– Столько у меня нет, я велю собрать скот со всего острова.
– Сеньора, вы звали меня? – послышался в дверях женский голос.
В комнату вошла заспанная служанка с растрепанными волосами и расшнурованным корсажем. Ее пухлые груди лениво колебались при движении.
– Ох! – испугалась девица, прикрывая рукой вырез.
– Спишь? – сурово спросила хозяйка.
– Сплю, – призналась служанка, будто совершила великий грех.
– У нас гость, – добавила Беатрис.
– Вижу, – вздохнула Лусия и с интересом посмотрела на Колумба.
– Принеси вино и фрукты! – распорядилась хозяйка.
– Какое? – служанка выжидающе поглядывала на гостя.
– Белое, – попросил Колумб.
– Красное вино вкуснее, – посоветовала Лусия.
– Неси красное, – согласился Христофор.
Служанка ушла. После нее остался резкий запах разопревшего женского тела, вызывающий в мужчинах желание любви. Христофор почувствовал неловкость от пришедших в голову мыслей.
– Вы спрашиваете, как я управляю островами? – заметила смущение Беатрис. – Легко, без принуждений. Меня рано выдали замуж. Дон Хуан часто уезжал, мне поневоле приходилось выполнять его обязанности. Люди привыкли к этому. Когда муж умер, должность правителя островов перешла ко мне. Королева узаконила свершившийся факт. С тех пор я разъезжаю по островам, строю гавани, собираю подати, вершу суд и расправу над «подданными». Я живу на Гран-Канарии. Там у меня большой дом со службами, хорошая прислуга. На Гомере я отдыхаю. Здесь все родное, как в детстве.
– Вы плаваете без охраны или она сейчас спит?
– Меня стережет садовник. Иногда он озабочен прелестями Лусии.
– Я вижу, – улыбнулся Христофор.
– Где живет ваша семья?
По голосу хозяйки Колумб догадался, что она интересуется, женат он или нет?
– У меня нет семьи, – промолвил Христофор и заметил, как Беатрис почувствовала облегчение. – Жена умерла, сын воспитывался в монастыре, служит пажом у наследного принца. Есть еще один сын, от другой женщины…
– Понимаю, – успокоила хозяйка.
– Его тоже взяли ко двору, – закончил Христофор.
Признания сблизили его с Беатрис. Ее черные глаза ласково смотрели на моряка.
– Где сейчас эта женщина? – выведывала Беатрис.
– Живет у родственников, я не вижу ее.
– Мы оба разъезжаем по делам и не успеваем устроить свою жизнь, – вздохнула правительница.
– Да, – согласился Колумб.
– Вот ваше вино! – донесся из коридора голос Лусии.
Девушка принесла на круглом латунном подносе фрукты, кувшин с вином, толстые стеклянные бокалы. Волосы служанки были аккуратно причесаны, блузка плотно стянута на груди. Светлая ткань возбуждающе обтягивала полное тело Лусии. Опустив поднос на стол, она бесцеремонно уставилась на адмирала.
– Уйди! – велела недовольная ее поведением Беатрис.
– Принести что-нибудь еще? – предложила служанка.
– Нет, – нахмурила брови хозяйка.
– Как хотите… – обиженно произнесла Лусия и, виляя бедрами, скрылась в коридоре.
Проследив за взглядом Христофора, Беатрис ревниво надулась.
– Наверное, у вас приготовлено прекрасное вино? – отвлек ее от мыслей Колумб.
– Вы сами оцените его достоинства, – спохватилась хозяйка и налила гостю полный бокал.
– Выпейте со мной! – предложил Христофор.
– За успех вашей экспедиции! – подняла кубок женщина.
– За вас! – провозгласил Колумб.
Через полчаса, раскрасневшиеся и счастливые, они беседовали обо всем на свете, как старые знакомые, а еще через полчаса захмелевший адмирал поднялся на нетвердые ноги и начал прощаться.
– Приходите ужинать, – протягивая руку, пригласила хозяйка.
– Со старшими офицерами?
– Как вам будет угодно.
– Я приду один, – решил Христофор и нежно поцеловал хрупкие пальчики, вздрагивавшие при его прикосновении.
В гавани Гомеры полным ходом шел ремонт кораблей. Адмирал сел в шлюпку, отправился осматривать каравеллы. За недельный переход на судах обнаружились мелкие неполадки. В кадисском порту нельзя было правильно настроить суда на ветер, определить центровку грузов, предсказать, как будут работать блоки, рули, прочие механизмы. Что-то пришлось переделывать на ходу, что-то оставили на удобное время, что-то выявилось на рейде Гран-Канарии, когда тщательно обследовали трюмы. К радости адмирала, считавшего каждый погожий день, спешившего поймать свежие пассаты, серьезных поломок не было. Корабли показали хорошие мореходные качества, могли отправиться в дальнее плавание.
Перевозка лошадей доставила морякам много хлопот. Боевые рыцарские кони тяжело переносили тесноту, полумрак трюмных стойл. Вентиляционные люки плохо проветривали спертый воздух. Лошади раздували бока, храпели, рвались наружу, смотрели дикими глазами на людей, страдали от качки, пугались непривычных звуков, отказывались от овса, много пили. Ослабевших животных на лямках подвязывали к балкам. Они покачивались, вторили движениям каравелл. Конюхи следили за чистотой загонов, вытаскивали наверх из-под деревянных полов плоские железные чаны с вонючей мочой.
