– Я благодарю всех, честно служивших мне на протяжении семи лет, – сказал адмирал столпившемуся на площади народу. – Мы обжили остров, построили крепости, посадили сады и огороды, возделали поля, нашли россыпи золотого песка. Нам было трудно, но мы надеялись на Бога и помощь монархов. Порою я круто поступал с вами, но иначе мы бы погибли. Это понимали не все. Вы жаловались, писали доносы, враги оболгали меня. Я должен вернуться в Кастилию, оправдаться перед властителями. Господь рассудит нас, воздаст каждому по делам. Прощайте, мне тяжело расставаться с вами.
Народ молчал. Люди не верили, что ревизор посмеет арестовать вице-короля. Солдаты недовольно поглядывали на охрану Бобадильи.
– Ступайте по домам, вы мне больше не нужны! – велел Колумб воинам. – У вас будет новый командир.
– Сеньор адмирал, неужели вы покинете нас? – недоумевали соратники Христофора.
– Так надо, на все воля Всевышнего.
– Храни вас Господь! – пожелали ему.
– Я готов предстать перед судом, – Колумб повернулся к ревизору.
– Я обязан задержать вас и держать под арестом до конца следствия, – сухо произнес командор.
– Вы посадите меня в тюрьму?
– Да.
– Это лучше, чем пугать крыс в канатном ящике. Вы позволите взять вещи из дома?
– Нет.
– Написать письмо Их Величествам?
– Нет.
– Хотя бы повидаться с братом?
– Нет.
– Я надеялся на вашу снисходительность.
– Ступайте в тюрьму!
– Проводите меня до дверей узилища.
– Стража! – воскликнул командор. – Наложите цепи на адмирала и отведите в тюрьму!
По площади прокатился ропот негодования. Охранники в нерешительности топтались на месте.
– Принесите цепи! – приказал Бобадилья.
Никто не сдвинулся с места.
– Данной мне властью Королями Кастилии и Арагона приказываю заковать сеньора Колумба в кандалы! – громко повторил командор.
– За что? – послышалось из толпы.
– За совершенные преступления.
Ревизор дал знак охранникам исполнить повеление. Они не осмеливались подойти к вице-королю. Он стоял с гордо поднятой головой, смотрел на взволнованный народ. Ветер трепал седые волосы Христофора, из-под распахнутой куртки выглядывала загорелая шея. Синяя жилка резко пульсировала на ней.
– Кто поможет стражникам? – спросил командор горожан.
Ему не ответили.
– Я дам крузадо тому, кто закует адмирала в цепи! – пообещал Бобадилья.
Люди осуждающе смотрели на ревизора, покачивали головами, сочувствовали Колумбу.
– Я сделаю это! – вызвался мужчина в белой рубахе.
– Кто ты? – с улыбкой победителя осведомился командор.
– Повар, Хуан Эспиноса.
Колумба заковали в цепи, посадили в камеру, где пятеро ролдановцев ожидали смерти. Ему не позволили писать, встречаться с людьми. Христофор не ожидал, что его бросят в тюрьму, надеялся оправдаться перед судьей или уехать в Кастилию на разбирательство дела. Ревизор не спешил побеседовать с узником, расследовал «преступления» на основе жалоб жителей столицы, свидетельских показаний прощеных мятежников. Вороха бумаг хватило для обвинения адмирала в государственной измене.
Трудно предположить, что возвращавшийся из Харагуа Бартоломео не знал о событиях в Санто-Доминго. Существует мнение, будто ревизор заставил Колумба написать брату письмо с советом добровольно сдаться. Двадцатидневное правление Бобадильи перевернуло все с ног на голову. Мятежники оказались защитниками интересов короны, убийцы, грабители, притеснители индейцев – добропорядочными гражданами, законные власти – преступниками. Что делать брату Колумба? Податься в бега? Спрятаться в горах, сражаться подобно Каонабо и Анакаоны? Бегство от ревизора станет вызовом монархам Испании, признанием истинности ложных доносов, подписанием смертного приговора арестованным братьям. Бартоломео не видел за собою вины, честно исполнял свой долг, готов был отчитаться во всем ревизору, разделить участь семьи. Аделантадо знал, что его арестуют, но пошел в столицу. Когда он появился в Санто-Доминго, Бабадилья заточил его в тюрьму. Смута на острове прекратилась, пришла пора заканчивать «следствие».
За две недели разбирательства командор ни разу не появился в тюрьме, не побеседовал с заключенными. Он заранее вынес приговор, лишь сохранял видимость расследования. Иначе чем еще объяснить поведение ревизора? Это показывает, что Бабадилья приплыл на остров с единственной целью – сместить Колумбов.
Христофор тяжело переносил заключение. Обострившаяся болезнь коробила члены, утомительное ожидание приговора изматывало нервы. Нежелание командора встретиться с ним наводило на мысль о казни. Смерть адмирала явилась бы лучшей развязкой затянувшейся драмы. Он мужественно ждал конца.
В первых числах октября дверь камеры распахнулась, Христофор увидел приезжавшего на переговоры офицера с четырьмя стражниками ревизора. Сердце адмирала сжалось от волнения.
– Встаньте, сеньор, следуйте за мной! – сказал офицер, разглядывая грязного, обросшего волосами узника.
Адмирал загремел цепями, поднялся с ложа, побрел к двери. Из коридора в камеру лились лучи ослепительного солнца. Глядя на них, очень хотелось жить.
– Куда вы ведете меня? – спросил Колумб, силясь припомнить имя офицера. – Меня казнят?
