– Ступайте прочь и пугайте кого-нибудь другого! На разгрузку двух каравелл потребуется неделя. Столько же времени уйдет на подготовку к плаванию. За полмесяца погода переменится, армада попадет в бурю.
– Оставьте «Сантьяго» на острове!
– В Кастилии ждут корабли, я не изменю решения, – заявил Овандо.
Торрерос вышел из дома Колумба, превращенного в резиденцию правителей Эспаньолы, огляделся по сторонам. На чистом голубом небе ослепительно сияло золотое солнце. Море блистало серебром. Легкий ветерок покачивал кроны деревьев. Ничего не предвещало шторма. «Командор прав: дон Христофор напрасно страшит его бурей. Это плохой повод для захода на остров», – подумал капитан. Он спустился в гавань, поговорил с возвращавшимися в Испанию офицерами, сел в шлюпку, поплыл на флагман.
Колумб с нетерпением ждал посланца. Он точно знал, что погода испортится, поэтому нужно было срочно укрыть эскадру в безопасном месте, а если Овандо не позволит войти в гавань, плыть в низовье реки Хайны. Болезненное тело адмирала чутко реагировало на изменения атмосферного давления; привычка все подмечать и запоминать научила разбираться в ощущениях. Он догадывался о грядущих переменах за сутки до изменения погоды. Такой способностью обладают пожилые люди, страдающие сердечными болезнями, артритами, ревматизмом, радикулитами, невралгическими заболеваниями. В молодости я служил в войсках особого назначения, где сломал позвоночник. С тех пор уже тридцать лет обладаю способностью предсказывать погоду. Мне понятно состояние Христофора накануне бури. Современники адмирала считали это чудом или колдовством, хотя опытные моряки знали, что «небольшие маслянистые волны, клубы темных облаков на горизонте, необычное поведение обитателей моря – тюленей, ламантинов, выплывающих на поверхность», свидетельствуют о надвигающемся шторме.
Выслушав капитана «Гальеги», Колумб сказал офицерам:
– Господь накажет Овандо за глупость и гордыню. Вы очевидцы того, что я предупредил командора о надвигающейся беде. Надо спешить. Передайте приказ на корабли – следовать за флагманом!
– А как «Сантьяго»? – спросили адмирала.
– Другого корабля нет. Возьмем с собой.
– Давайте оставим судно на острове! – предложили кормчие.
– Бог даст – все устроится. Он может пригодиться.
Корабли выбрали якоря, пошли вдоль берега к западной оконечности острова. Следом за ними на восток отправились каравеллы Овандо. Друг Колумба Антонио де Торрес вел в Испанию свыше тридцати судов. Злейший враг Христофора Бобадилья командовал армадой. В составе экспедиции возвращались на родину арестованные мятежники во главе с Ролданом.
Поздним вечером адмирал ввел корабли в устье Хайны. Ветер крепчал, темная дымка заволакивала звезды. Христофор велел морякам укрепить каравеллы на растяжках: бросить с кормы в разные стороны по два якоря, вывезти на берег с носа корабля вторую пару и вкопать в землю на расстоянии пятидесяти шагов друг от друга. Для увеличения веса якорей на тросы навешали железные предметы. Четыре прочных каната удерживали каждое судно. С палуб убрали лишние вещи. Паруса сменили на штормовые, стянули веревками на реях, чтобы не ловили ветер и в случае нужды быстро распустились. Шлюпки, пушки, грузы прочно привязали к крюкам, заклинили ящики и бочки в трюмах. Пока готовились к непогоде, совсем стемнело. Небо затянули тучи, порывы ветра рябили воду. Корабли раскачивались на якорях.
У моряков существует мнение, будто крупным судам безопаснее пережидать шторм в море. Колумб подошел вплотную к земле, вжался в устье реки. Не ошибся ли он? Не выбросит ли ураган корабли на сушу?
Ночью ветер переменился, задул с севера, будто хотел выгнать эскадру на чистую воду. Ванты загудели от напряжения, глухо зазвенели подвязанные колокола. С моря пошла высокая волна, докатывавшаяся до стоянки и подбрасывавшая каравеллы, словно детские игрушки. Пошел дождь. Крупные капли хлестали по палубам, стучали по обшивке кораблей. Похолодало. Люди в кубриках прислушивались к шуму ветра, шелесту дождя, плеску волн. Звуки нарастали, качка усиливалась. Все слилось в сплошной грохот, исчезли человеческие голоса. Молнии прорезали небо, воткнулись в бушующий океан. Буря надвинулась на остров.
