Адмирал утверждает, будто впереди лежит земля. Откуда ему знать, если карта оказалась ложной? Может быть, там затягивающая суда бездна? О ней столетиями вспоминали моряки. Семьдесят лет назад капитаны Генриха Мореплавателя искали ее на юге за африканским мысом Бохадор. Они ошиблись: море кончается на западе!
Приятно пугать друзей после сытного ужина, удобно расположившись на палубе. В голове легкое опьянение от выпитого вина, теплый воздух щекочет обветренное лицо. Поскрипывает рангоутное дерево, журчит вода у форштевня. Матросы ведут разговоры о пережитом в морях, услышанном в пути.
– Когда я плавал на север, мне довелось встретить гигантского кита, – рассказывает боцман Чачу. – Стояла лунная ночь. Мы шли в полветра вдали от берега. Вдруг море зашипело, вздыбилось, из него со свистом вылетела струя воды. Что-то темное, плоское показалось на поверхности, мы увидели ужасное чудовище. Оно поднялось из океана за кормой судна, казалось вдвое больше каравеллы. Плавники кита подняли огромную зыбь, на которой отразились метавшиеся в беспорядке звезды. Мое сердце сжалось в груди, руки задрожали, язык прилип к гортани, ноги подкосились. Спрятавшись за бортом, я со страхом наблюдал за китом. Он подплыл к судну, и мы увидели зловонную глотку с черной бездной брюха. Гигант хотел проглотить нас вместе с кораблем. Мы слышали, как он с хрипом выдыхал тяжелый тошнотворный воздух, обдавал нас мелкой водяной пылью. Запах гнилья распространялся вокруг, словно мы очутились посреди вонючей свалки мусора. Больше всего меня поразили глаза кита! От них нельзя оторвать взгляда. Маленькие, круглые, они завораживали, притягивали к себе. Если бы у меня двигались ноги, я прыгнул в море. Кит чуть не перевернул судно, проплыл вдоль борта, скрылся в пучине. Опомнившись от пережитого потрясения, мы опустились на колени у грот-мачты, восславили Спасителя. Однако наша радость была преждевременной.
Через полчаса кит всплыл на поверхность впереди судна. Мы почти налетели на него. Рядом с каравеллой поднялся раздвоенный рыбий хвост, величиной со средний фок, ударил по волнам. Холодные брызги упали на палубу. Судно покачнулось, накренилось, но выдержало образовавшийся вал, отскочило в сторону. Несколько минут кит играл с нами, как кошка с мышью, потом обдал фонтаном воды, снова погрузился в океан. Мы разыскали в кубрике Библию, принялись горячо молиться.
Заплетающимся от страха языком, проглатывая слова, путая предложения, священник читал историю пророка Ионы, ослушавшегося повеления Господа и за это проглоченного китом. Что там Иона, страдавший в чреве кита три дня и три ночи! Мы бы все поместились в брюхе чудовища. Я запомнил, как пророк молился в те дни, выучил слова, чтобы спастись, если кит проглотит меня. Вот они:
После книги пророка Ионы священник читал псалмы. Мы вторили ему, со страхом смотрели на волны. Предчувствие не обмануло нас, кит в третий раз появился среди волн. Кто-то предложил кинуть жребий, найти прогневавшего Господа, бросить его за борт на съедение чудовищу. Мы нацарапали на бумажках имена, но капитан не позволил искушать Всевышнего. Если Бог выбрал наш корабль, то сам найдет жертву.
Кит преследовал нас до рассвета. С проблесками зари он уплыл на запад. Мы смотрели на удалявшиеся фонтаны и не верили спасению. Нам казалось, что чудовище вернется.
– Ты сказал: кит уплыл на запад? – матросы спросили боцмана.
– Да, – ответил он.
– Куда идет наша флотилия?
– Да.
– Мы все погибнем! – встревожились моряки.
– Киты здесь не живут, – неуверенно произнес Чачу.
– Не киты, так другие мерзкие твари населяют глубины, – возразили ему.
– Я видел рыб с гигантскими зубами, – вспомнил молодой матрос. – Они имели головы размером в половину «Ниньи».
Он принялся рассказывать о встрече с кровожадными чудищами. Затаив дыхание, друзья слушали его.
