На рассвете стрелки перестали «северозападничать», как говорили кормчие, вернулись к обычному положению, уткнулись концами в затухающую Полярную звезду. Любителям мистики это показалось неопровержимым свидетельством того, что без проделок Дьявола здесь не обошлось. Священники покачивали головами, не осмеливались вмешиваться в спор Колумба с невежественными моряками. Вдруг впереди действительно находится пожирающее корабли море Мрака?
Хвала Всевышнему! На следующий день с «Ниньи» заметили пролетавшую над волнами водяную трясогузку. Следом за ней появилась неизвестная тропическая птица. Счастливое известие, указывающее на близость земли, заставило забыть ночные страхи, с надеждой вглядываться в горизонт. Весь день свободные от вахты моряки толпились на баке в ожидании радостного возгласа: «Земля!». У дозорных от напряжения слезились глаза, кормчие стремились выжать из кораблей предельную скорость. Канониры зарядили пушки, чтобы предостеречь соседние суда о появлении опасных рифов и отмелей. Люди забросили компасы, лишь адмирал подходил к ящику с прибором, смотрел на цветную картушку, оборачивался к солнцу, думал о том, правильно ли плывут каравеллы.
В полдень Колумб вышел на палубу с градштоком. Это немудреное приспособление для определения высоты солнца над горизонтом, состояло из деревянной планки с передвигающейся по ней перекладиной. За схожесть прибора с палками странников, моряки прозвали градшток «посохом Иакова». Пользоваться им было очень просто. Конец основной планки с метками подносили к глазу. Короткую перекладину двигали до тех пор, пока ее нижний конец не упирался в линию горизонта, а верхний – в светило. В месте пересечения реек по шкале снимали показание прибора, сверяли с таблицами, указывавшими широту местонахождения судна. Показания градштока в ясные солнечные дни на спокойной воде позволяли довольно точно определять широту. На волнении «посохом Иакова» не пользовались.
Адмирал нашел угол солнца над горизонтом, подсчитал широту и остался доволен полученным результатом, имевшим погрешность из-за несовершенства прибора, искажавшего показания шкалы. Палуба ходила под ногами Колумба, отчего он лишь приблизительно совместил нужные точки, а время на кораблях всегда отмерялось с опозданием или путаницей количества пробитых склянок. Стоило кормчему отвлечься, забыть отметить на грифельной доске очередную ампольету, как вахта затягивалась на лишних полчаса. Капитаны ежедневно сверяли показания песочных часов с восходами и заходами солнца. На основании вычислений, Колумб сделал вывод, что флотилия идет на запад, забирая чуть-чуть на юг. Последнее обстоятельство не смущало командующего. На карте Тосканелли остров Святого Брендана опускался на юг и непременно «поймал» бы эскадру.
Шли часы, земля не появлялась на горизонте. Менялись вахты, люди спорили, кому достанется честь отдать в гавани якоря, знаками подбадривали команды соседних каравелл. Всем не терпелось первыми найти желанный остров или материк. Размытое марево над океаном скрывало его очертания.
Каким он будет: гористым или равнинным, обитаемым или нет, богатым или бедным? Разговоров о суше хватило до вечера. Закатное солнце высветлило горизонт, показало испанцам однообразные бескрайние просторы океана. Матросы решили, что встретят землю на следующий день.
После ужина моряки флагмана вспомнили о своеволии компасной иглы, гурьбой отправились проверить показания прибора. Они тыкали пальцами в картушку, гадали, где на севере взойдет Полярная звезда? Когда начало темнеть, половина корабля у правого борта ожидала чуда. Люди бы не удивились, если Большая Медведица показалась у носа или кормы судна. Созвездие загорелось на своем месте. Приятное известие опечалило команду, лишило темы для разговоров, новых впечатлений. Постучав заскорузлым пальцем по стекляшке компаса, боцман Чачу направился спать. Дабы нечистая сила не одолела прибор, не завела корабль в богомерзкие дали, священник прочитал над компасом молитву, перекрестил его, окропил святой водой. После чего стрелка исправно показывала на Полярную звезду.
