– Неточные? – не понял Колумб.
– Стрелка компаса «северозападничает», – промолвил кормчий.
– Как это понимать? – нахмурился адмирал.
– Она направлена в сторону от Полярной звезды.
– Замени иглу, – велел Христофор.
– Пробовал. Показания не меняются. Матросы встревожены, боятся плыть дальше. Кто-то сказал им, будто впереди скрывается бездна, притягивающая стрелки компаса и корабли.
– Неприятное известие, – поморщился адмирал. – Я думаю, оно вызвано простыми естественными причинами, а не наличием безмерной пустоты. Пойдем, посмотрим на растерявшиеся стрелки.
Колумб оправил куртку и с непокрытой головой вышел на палубу. Ветер развевал его седые волосы, полоскал длинные языки флагов, тянувшиеся к правому борту. Каравеллу сносило на юг. Взволнованные матросы ждали офицеров у гротмачты. Толпа расступилась, пропустила адмирала к компасу.
Колумб проверил ящик, постучал пальцем по тонкому неровному стеклу, взглянул на небо, отодвинул в сторону моряков, правильно сориентировал прибор на Полярную звезду. Стрелка отошла от севера к западу на шесть градусов.
– Разрыв увеличивается, мы подплываем к железным горам, притягивающим корабли, – послышался голос из толпы. – Они вырывают из каравелл металлические части, топят разваливающиеся корпуса.
– Иди-ка сюда! – позвал его Христофор.
– Зачем? – насторожился матрос.
– Мне нужна твоя помощь, – спокойным голосом пояснил Колумб.
Худой матрос вышел вперед, замер в трех шагах от него.
– Покажи, где находится Полярная звезда! – велел Христофор.
– Да не перепутай с Сириусом! – усмехнулись в толпе.
– Вон она! – матрос поднял палец к небу.
– Правильно, – похвалил Колумб. – Сверь с ней картушку компаса!
– Вы повернули ее точно на север, – смутился парень.
– Посмотри вперед: мы плывем на запад к материку или на юг к железным горам?
– На запад, – согласился матрос.
– Значит, магнитные горы не притягивают нас?
– Нет, сеньор адмирал.
– Так зачем зря пугаешь людей? – повысил голос командующий.
– Виноват. – залепетал матрос.
– Стрелка компаса передвинулась к западу, но судно идет прежним курсом, – подвел итог Колумб. – Любой из вас убедится в этом. Я не вижу причин для беспокойства.
– Что же тогда притягивает стрелку? – допытывались моряки.
– Я не знаю, – честно признался Христофор, – но это не бездна. Пустоты не склоняют магнитных стрел. Вероятно, на севере есть определенная невидимая точка – Северный полюс, вокруг которого вращается Полярная звезда. В некоторых частях океана компасы указывают на нее, а не на Полярную звезду. Чтобы не сбиться с пути, надо чаще сверяться со звездами.[45]
– Люди тысячи лет плавали по звездам без компаса и «посоха Иакова» (градштока), чего же вы испугались? – поддержал командующего Пералонсо. – Отклонение компаса на шесть градусов не отразится на движении судна.
– Мы думали, нас затянет в море Мрака или еще куда-нибудь, – оправдывались моряки.
– Чепуха! Идите спать и не болтайте об этом.
– Как мы поплывем днем, если компасы выйдут из повиновения?
– По солнцу, по тени корабельных мачт, по ветру и волнам.
– Я прослежу за поведением магнитных стрелок, – пообещал Колумб.
Матросы отошли от грот-мачты. Некоторые боязливо озирались по сторонам, искали признаки надвигающейся беды, но ничего не предвещало конца Света. Темные волны медленно шевелились за бортом, дробились о корму, лизали обшивку «Санта-Марии». Теплый воздух гигантским потоком перемещался с востока на запад, будто у раскаленной африканской печи сидели ветродуи, с розовыми от натуги щеками, гнали пассаты к неизвестной земле. Впереди мерцали звезды, справа по борту горела Большая Медведица, над верхушками мачт блестели алмазные россыпи Млечного Пути. Флагман раскачивался с носа на корму, шел со скоростью полторы лиги в час. Когда судно наклонялось вперед, раздавался хлопающий звук удара форштевня о воду, плеск рассыпающихся брызг, тихий стон бушприта. Крепившие мачты ванты напрягались, гудели низкими струнами арф. Им вторил скрип рангоутного дерева. Блоки с трущимися концами канатов издавали свои звуки, сливавшиеся в привычную песню дальнего пути. Изредка звон колокола растекался по палубе, раздавались крики вахтенных. Потом все стихало, уступало место голосу океана, шуму ветра в парусах.
Адмирал не обманул моряков, следил ночью за показаниями компаса. Стрелки двигались к северо-западу. Порою было трудно определить истинное склонение. Под влиянием движения корабля, стрелки колебались у среднего показателя. Утром Колумб сделал вывод: они отклонились еще на пять делений, достигли общей погрешности в двенадцать градусов. Это было много даже для разумного объяснения, а ведь на кораблях плыли люди, имевшие посредственное представление о географии Земли, объяснявшие непонятные явления воображаемыми причинами. Отклонись стрелки компаса на двадцать градусов, и никакими доводами адмирал не убедил бы матросов плыть на запад.
