Но он побежал за мною, нагоняя меня с каждой минутой. Я вбежал в лавку - он последовал за мной. Он был так настойчив, что уговорил меня в тот же вечер пойти с ним вместе на молитвенное собрание небольшой группы бухарестских христиан, которое должно было состояться в Англиканской Миссии для евреев. Там, после того как почти все члены конгрегации вознесли к небу свои молитвы, я почувствовал, как - против моей воли - меня коснулся Святой Дух. К удивлению своему, я вдруг услышал, как сам молюсь вслух вместе со всеми - в первый раз в своей жизни. Я слышал слова, которые я произносил, но мне казалось, что это не мои слова. Они шли из глубины моей души, оттуда, куда я никогда раньше не мог проникнуть. Доказательством того, что всколыхнулась самая глубина моей души, служит то, что я молился на идиш -многовековом языке моего народа в изгнании, на языке, которым в других обстоятельствах я никогда не пользовался.
Я считаю вечер Йом-Кипура 1937 года днём своего перерождения, потому что - это очевидно - учение Иисуса нельзя чётко вписать в страницу, на которой написано что-нибудь ещё. Для этого нужно окончательно порвать с прошлым и начать все сначала, в первую очередь отдавшись постоянному и бескомпромиссному размышлению. Больше всех изумился этой перемене я сам, тот, который когда-то был воинствующим атеистом и активным участником ужасных анархических беспорядков. Эта перемена произошла не по моей воле. Я подчинился силе, силе Божьей благодати. Я убеждён, что, как в природе существует биологический ритм, в определённый момент заставляющий птенца вылупиться из яйца, а потом - в определённое время -лететь в другие края и возвращаться к определённому дню, и как существует биологический ритм в физиологии человека, так существует и духовный ритм, подчиняющийся аналогичным законам. Каждому человеку, избранному Богом, предопределён час, когда он узнает Сына Божьего, Который всегда в нём пребывал, но терпеливо ждал того часа, в который ему предстоит явить Себя. В этот час все внутренние и внешние факторы, задолго до этого подготовленные, соединяются для того, чтобы произошло перерождение.
Я положил себе быть верным Иисусу. Но человек, принявший такое решение, должен найти истинное лицо Иисуса среди бесчисленных подделок, накопившихся с течением времени. Он должен выбрать для себя один единственный образ Иисуса, чтобы отдаться служению Ему целиком и полностью, не сомневаясь в том, правильную ли конфессию он выбрал. Меня очень интересовали различия между разными конфессиями: я хотел получить полную информацию прежде, чем начать жизнь христианина. Трудно было сделать выбор. История церкви знает и духовные искания, и погоню за богатством.
В Яссах есть одна православная церковь, настолько забитая позолоченными иконами, подсвечниками и сосудами, что для того, чтобы сохранить это богатство, не нашли иного способа, кроме как закрыть её и не проводить в ней богослужений. В некотором смысле, это подтверждает слова Блаженного Августина о том, что религия породила огромные богатства, но дочери сожрали собственную мать.
Церковь знала и погоню за славой. Случалось, что слепая ярость обуревала богослова, если он наталкивался на противоречия или если его затмевал один из собратьев. Распри раздирали её, ненависть копилась иной раз веками, а прекрасные слова из Вавилонского Талмуда: «Солнце встало, и ясен день» - были напрочь забыты. Разные богословские толкования, которые, если бы соблюдался Божий закон, закон любви, могли привести к плодотворному соревнованию в овладении Словом Божиим, вместо этого, отягощённые отвратительными пороками, подменили единственную Церковь множеством вероисповеданий, и некоторые из последних даже позволяют себе руководствоваться лозунгом Гитлера: «Там, где мы, другим места нет». Разные конфессии разделяют реки крови, пролитой не только в прошлом, но и на памяти нашего поколения.
Во время последней войны Румынская православная церковь жестоко преследовала не только евреев, которых она даже помогала убивать, но также и тех, кого она называла «сектантами», то есть баптистов, братьев во Христе, адвентистов и прочих, тысячами попавших в тюрьму.
Новообращённый тщетно ищет «Дом Отца своего», то есть Церковь, основанную Иисусом. Вместо неё он находит много разных церквей с самыми варварскими названиями, которые сын плотника даже не понял бы: католическую, православную, лютеранскую, баптистскую и прочее и прочее.
