Ещё в четвёртом веке Святой Епифаний, говоря об аудианцах, членах секты, основанной неким Аудиусом, который настаивал на том, что у Бога - тело человека, писал: «Ужасно, когда сын церкви даёт христианам другое имя, тогда как церковь только радуется, когда христиане носят имя Христа, отвергая все другие наименования. Но вместо того, чтобы носить имя Христа, они берут себе имя основателя своей секты и, таким образом, называются именем человека, а не Бога. Это недопустимо». Но его предупреждение осталось без внимания: у нас до сих пор существуют конфессии, носящие очень странные названия, и душа Невесты бродит, как потерянная, в поисках своего Жениха.
Сомнительно, рискнули ли бы астронавты отправиться в космос, если бы двадцать учёных представили им рассчеты с разными результатами и не имели бы единой научной теории. Их запускают в космос, основываясь на точных физических данных и математических выкладках. Как же мы вознесёмся к Трону Господнему, когда трубы разных конфессий поют вразнобой, когда одна конфессия подвергает сомнению то, что провозглашают все другие?
Вот в этом лабиринте и должен был я найти свой путь. Позвольте мне остановиться на нескольких его эпизодах. Я надеюсь, что читатель простит мне, если при этом я сошлюсь на некоторые примеры, говорящие о слабости человека.
Один из биографов Меланхтона писал: «Тот, кто считает постыдным обнаружить в великих и знаменитых людях хоть что-нибудь достойное порицания, имеет слишком высокое мнение о людях вообще, поскольку совершён только Бог. Человеческой природе совершенство недоступно». Как читатель вскоре убедится, я нахожу много хорошего в различных конфессиях и в тех, кто их возглавляет, да и опыт моего общения с раввинами не всегда оставлял неблагоприятное впечатление.
Однажды с одним из моих зятьев, который позднее принял христианство, я оказался в Синае. Мы посещали православные монастыри этого города. Дело было на следующий день после Пасхального понедельника. Мы постучались в ворота одного из монастырей, и старый монах открыл нам. «Что вам нужно?» - спросил он. «Отец, мы пришли спросить, что мы должны сделать, чтобы спасти свою душу».»Вам не повезло, потому что именно сегодня я выпил лишнего». «Но ведь сейчас Пасха, святой отец. Неужели вы не могли более достойным образом отпраздновать Пасху, нежели напиваться?» - спросил я, забыв о первоначальной цели своего прихода, то есть о своей надежде, что он просветит меня. «Молодой человек, - ответил мне монах, весело рассмеявшись. - Я пью, повинуясь заповеди Божией, ибо пил я не один, а с двумя или тремя другими братьями. Ведь Спаситель сказал: «...где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них «(Мат 18:20). Я пришёл туда учиться, но тут мне пришлось взять на себя роль учителя и объяснить ему простейшие вещи. «Святой отец, я полагаю, что, когда Иисус говорит, что пребывает среди народа своего, где двое или трое собрались вместе, он имеет в виду людей, собравшихся чтобы сделать что-то хорошее или чтобы молиться, но не напиваться же!» Он ответил с удивившим меня смирением:»А ведь вы правы, молодой человек» - и пригласил нас в свою келью, так как мы разговаривали у порога. Этот монах был человеком, привыкшим выпивать. Поэтому хмель не ударил ему в голову, и с ним можно было поговорить. Я повторил свой вопрос: «Что должен я сделать, чтобы обрести спасение?»
— Вы богаты?
— Я ни богат, ни беден. У меня есть всё необходимое. Но почему вы об этом спрашиваете?
— Богатому человеку спастись легко. Он даёт деньги на церковь, помогает бедным, и попадает на небо. Вот бедному человеку спастись трудно, потому что ему нечего дать.
Человек, к которому я пришёл, чтобы узнать об Иисусе, говорил противоположное тому, о чём Он учил. Я спросил его:
— Какова же роль Христа в вашем спасении?
— Я не знаю, - ответил он. Тогда я снова спросил его:
— Но, святой отец, разве в литургии вы не произносите таких слов: «Это моя кровь, кровь нового завета, которая проливается за многих в прощение их грехов?» Разве кровь Спасителя, пролитая на кресте, не отпускает ваших грехов?».
Старый монах вздрогнул и воскликнул:
— Известно ли вам, что вы очень учёный человек?
Искать его совета явно не было смысла. Это я, еврей-христианин, только что начавший свой путь к Богу, помог старому монаху сделать первые шаги на том же пути.
Однажды я пришёл на приём к епископу X. По обеим сторонам от него сидели два священника. Я рассказал ему о себе и о своём желании найти учителя, который помог бы мне разобраться в лабиринте множества разных конфессий. Услышав, что я еврей, епископ расхохотался: «Ха-ха-ха, глупый еврей! Этот наглый грязный жид хочет быть христианином! Где это видано?»
