У одного старого еврея-христианина была не жена, а настоящая мегера, всей душой ненавидевшая евреев, принявших христианство. Когда её бедняга муж собирался на наши собрания, она прятала его единственную пару брюк. Когда же он выходил-таки из дому, она бросала ему вслед: «Чтоб тебе ногу сломать, вероотступник!» Стоило ему привести к себе в дом своего друга еврея и начать рассказывать ему о Господе, как она вмешивалась: «Не верьте ему! Он продался!»
Старику приходилось мириться со всем этим долгие годы. Тем временем дети его выросли. Один из них очень преуспел и занимал большой пост в иностранной нефтяной компании. Он любил отца и однажды пригласил его к себе погостить на пару месяцев.
Когда я услышал об этом, мне в голову пришла одна мысль. До сих пор никому из нашей конгрегации не удавалось поговорить с его женой. Если кто-нибудь из наших братьев пытался сделать это, она хватала первые же попавшиеся под руку предметы и швыряла их в говорящего. Теперь же я увидел возможность подойти к ней. Я попросил старика доверить мне получать его зарплату и относить её его жене, предварительно предупредив её об этом. Деньги ей были очень нужны, и она вынуждена была принять меня.
Итак, я появился у её дома в первый же день следующего месяца. Она ждала, что я вручу ей деньги в дверях. Но я не спешил с этим. Я сказал, что мне очень хочется пить, и попросил стакан воды. Таким образом мне удалось зайти в дом; войдя, я уселся на стул. Она ждала, когда я отдам ей деньги и уйду. Но я начал жаловаться на летнюю жару и попросил ещё стакан воды. Потом я заговорил о том, что слышал, какое отвращение питает она к евреям, принявшим христианство, и что я вполне понимаю её: я сам вот уже несколько лет занимаюсь обращением евреев и вижу, каких грешников собрал я вокруг себя. Она насторожилась. Я пустился в долгие рассуждения о том, какие они непоследовательные, как их слова расходятся с их делами. Теперь мы нашли общий язык: я затронул тему, интересовавшую её.
Она пустилась перебирать грехи знакомых ей евреев-христиан, и я осудил их за их прегрешения. Одним словом, мы с ней поладили. Я отдал ей деньги и ушёл. Но её дом был теперь открыт для меня, ибо она увидела во мне родственную душу.
Я зашёл к ней снова. Сначала, как и в первый раз, я заговорил с ней о грехах евреев-христиан. Потом как бы спохватился и добавил: «Впрочем, все мы небезгрешны. Разве мы с вами - без греха?»
И с каждым новым визитом я заставлял её всё больше задумываться о НАШИХ грехах и всё меньше - о чужих.
Спустя некоторое время я добился таких успехов, что даже убедил её посетить одно из наших собраний.
Она была очень смущена, так как знала, какой репутацией там пользуется. Но я заранее предупредил своих прихожан, как надо будет её принять. Один из присутствующих должен будет дать ей молитвенник, другой - проследить за тем, чтобы она села у окна. Затем одна из прихожанок должна будет справиться, нет ли у неё ревматизма и сказать, что ей не следует сидеть у окна, так как там дует. Все молодые люди здоровались с нею очень почтительно. К концу собрания она прониклась самым радужным настроением. И вскоре после этого приняла христианство.
Её муж ничего об этом не знал. Когда он вернулся, она со слезами на глазах попросила у него прощения. Двадцать лет он терпеливо сносил от неё всё, теперь же, поняв, что ему больше не надо будет молча глотать от неё оскорбления, он отчитал её, высказав всё, о чём не решался упоминать все эти годы. Но она не возмутилась: она стала любящей и глубоко верующей христианкой и во многих отношениях даже превзошла своего мужа.
Господь выбирает людей, ничем особенным не примечательных, людей с простой душой, когда-то оступившихся и в своём неведении впавших в грех. Наша конгрегация в основном и состояла из таких простых людей.
Иисус сказал: «Славлю Тебя, Отче, Господь Неба и Земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам» (От Матфея, 11:25). Почему же? Я убеждён, что тем самым Господь стремился уберечь от извращения Свой Завет, которому предстоит ещё сыграть в наши дни великую роль.
Люди образованные редко способны передать какую-либо мысль в точности, так, как они её услышали: они невольно искажают её в своём изложении, тогда как простые необразованные люди передают её дословно. Но хотя в наших рядах интеллектуалов было немного, это не значит, что их там не было вовсе.
В создавшихся условиях на долю нашей Миссии выпадало немало самых разнообразных дел, так что она никогда не ограничивалась проповедованием христианства евреям.
Когда немецкая армия оккупировала Румынию, мы сочли своим долгом из любви к нашим врагам напечатать отдельным изданием Евангелие от Иоанна и распространять его бесплатно среди немецких солдат. Когда они получали его на улицах, они сами признавались нам, что ожидали от Румынии чего угодно, но никак не думали, что тамошние евреи будут раздавать им в подарок Слово Божие!
