Когда Бухарест начали бомбить, я стал систематически выступать с проповедями в бомбоубежищах, обращая Слово Божие как к евреям, так и к румынам.
Когда начались первые воздушные налёты русских, я и шестеро других членов нашей конгрегации находились под арестом. Нас как раз допрашивали, когда прозвучал сигнал воздушной тревоги. Нас отправили в убежище в сопровождении вооружённой охраны; судьи, адвокат и публика последовали за нами. Когда начали падать первые бомбы, я предложил: «Давайте все преклоним колена, и я прочту молитву». Они все опустились на колени, включая офицеров и охрану, перекрестились, и я начал молиться вслух. Потом я прочёл и проповедь о необходимости быть готовым предстать пред Господом. Все почтительно слушали.
После сигнала отбоя охранники схватили нас за шиворот и потащили обратно в суд.
И я снова предстал пред судьёй, который всего лишь четверть часа тому назад на коленях внимал моим словам; и снова отвечал на его вопросы.
После своего освобождения, всякий раз, как раздавался сигнал тревоги, я бежал в как можно более вместительное бомбоубежище и проповедовал там. Однажды мы с сестрой Ольгой укрылись в бомбоубежище одного очень большого здания. Находиться на улице после сигнала тревоги запрещалось, но меня вдруг словно что-то подтолкнуло: мы вышли из этого дома и перебежали в другое убежище. В дом, из которого мы ушли, попала бомба, разрушив его и убив множество людей.
Во время другого воздушного налёта мы вместе с одной из наших сестёр были арестованы по обвинению в распространении, под видом проповедования, антивоенной пропаганды. Нас освободили после того, как мы снова заплатили значительную взятку.
Наша деятельность была многосторонней. Так, мы помогали нашим братьям из Греческой Православной Церкви, которых называли сектантами. За то, что они были адвентистами или баптистами, их сажали в тюрьму и нередко подвергали жестоким пыткам. Мы сумели обеспечить им заступничество посла Швейцарии.
Очень много времени мы уделяли евреям, как исповедовавшим иудаизм, так и христианам, пытаясь помочь им, так как их заставляли выполнять тяжёлую физическую работу и не платили за это ни гроша. Лишь иногда некоторым из них удавалось заработать какие-нибудь гроши в ночной смене.
Кроме того мне приходилось успокаивать муки совести, терзавшие многих из наших братьев, участвовавших в нашей работе. У одного из них была подпольная мастерская, где он изготовлял корзины для фруктов. Весь день он совершенно бесплатно работал на государство, которое не обеспечивало его даже пищей. Как же ему было прокормить своих пятерых детей?
Можно было только удивляться некоторым из наших братьев, умудрявшихся в таких условиях выполнять свой гражданский долг и в то же время не желавших нарушать ни одного из постановлений фашистского правительства. Приходилось объяснять им, что, как сказано в Писании, власть существует для того, чтобы наказывать порок и награждать добродетель. Но если она делает обратное, мы освобождаемся от обязанности повиноваться ей.
Кроме того, всё это время мы не прекращали делать то, что каралось смертью: помогать венгерским евреям нелегально пересекать границу и спасать из гетто своих детей.
К концу войны над нашей маленькой общиной в Яссах нависла угроза: мы боялись, что немцы, отступая, устроят очередной погром. Поезда были переполнены румынами, бежавшими от наступавшей русской армии. Евреям передвигаться по стране было запрещено. Один мой знакомый генерал арестовал всех членов нашей общины по фиктивному обвинению. В качестве конвоя для сопровождения их в специально приготовленном для этого вагоне был назначен один из наших братьев, служивший в солдатах. На вокзале в Бухаресте приказ об аресте был разорван, а арестованных передали на попечение моей жены. Много румын, членов нашей общины, рисковали тогда жизнью, спасая нас.
В Вавилонском Талмуде о смелости сказано: «Слова Торы (Божественного Закона) относятся к нему, готовому умереть ради их спасения. Ибо написано в Книге Чисел: Вот закон, когда человек умирает.» (Книга Чисел,19:14).
Иисус учил народ в синагогах. Ожидая, что его ученики будут делать то же, Он предупреждал: «Они...в синагогах своих будут бить вас...» (От Матфея,10:17). Это предполагает, что, обращаясь к людям, мы будем раздражать их своими проповедями, в которых намеренно будем критиковать их предубеждения и религиозные предрассудки.
Именно так мы и поступали.
Был вечер пятницы: евреи собирались в синагогах пораньше, чтобы почитать Святую Книгу или побеседовать перед началом службы.
Я сел рядом с раввином и спросил его громко, так, чтобы сидящие поблизости тоже могли услышать: «Рабби, я слыхал, что есть книга, написанная еврейским пророком по имени, насколько я помню, Исайя. Это хорошая книга, стоит её читать?»
— Что за вопрос! - воскликнул он. - Обязательно прочтите её! В ней каждое слово - золото.
— Рабби, я прочёл очень много книг, в которых надеялся найти что-либо ценное, и всё зря: меня обманывали. Может случиться так и с Книгой Исайи?
