Мы жили на первом этаже, в квартире, окнами выходившей на улицу. Как-то около двух часов ночи нас обоих что-то разбудило. Нам показалось, что мы слышали, будто кто-то стучится в окно и кричит, и мы решили: Это, наверное, Ануца. Ануца была одна из наших сестёр во Христе. Но в то же время мы боялись, что это может быть и полиция. Мы прислушались - всё было тихо. И мы заснули. Спустя какое-то время мы снова проснулись, испытывая то же странное ощущение. И заснули опять. Наконец, нас разбудили в третий раз, и на этот раз мы совершенно отчётливо услышали слова: «Я люблю вас вечной любовью».
Как-то утром я лежал на диване. Я совсем недавно вышел из тюрьмы с туберкулёзом лёгких и позвоночника, и мне приходилось очень много лежать. И вдруг я почувствовал присутствие незримой силы.
В ужасе я закричал: «Сгинь, сгинь, нечистая сила, и захлопни за собой дверь!»
Дверь медленно открылась и закрылась, не тронутая ничьей рукой. Я был свободен!
Однажды я шёл по одной из узких улочек Бухареста; было часов одиннадцать утра - такое время, когда народу на улицах бывает много. Вдруг я ощутил непреодолимое желание вытащить ручку и блокнот. Я прислонился к столбу и начал писать, словно мне кто-то диктовал. Я сам удивлялся тому, что писал. Через полчаса передо мною был законченный план книги, которая впоследствии пользовалась большим успехом и трижды переиздавалась на румынском языке. Она называется «Зерцало души человеческой» и посвящена христианской психологии - науке, к которой я в то время не питал особого интереса. Одна из моих самых интересных статей - «Пастырь на скале ошибки» - приснилась мне как-то ночью. Мне оставалось лишь записать свой сон.
Другой ночью мне приснилась целая проповедь на тему о разногласиях среди христиан.
Этот сон оказался пророческим, так как вскоре после этого в нашей конгрегации произошёл раскол. Был и такой случай: в моём доме собралось несколько христиан, принадлежавших к разным конфессиям.
Наш сын, которому было тогда около четырнадцати лет, играл тут же в комнате. Братья вступили в яростный спор о символе веры. В самый разгар дискуссий сын мой, игравший рядом, вдруг крикнул: Kardiakai psyche mia -слова из древнегреческого текста Деяний Апостолов, где про первых христиан говорится, что у них было «одно сердце и одна душа». Братья немедленно прекратили спор и спросили меня, что эти слова означают. Я объяснил, и это положило конец их спору. Слова эти были произнесены очень вовремя. Этому случаю я могу найти лишь одно объяснение: когда-то я прочёл Новый Завет на греческом языке и, поскольку мне очень понравились эти слова, зачитал их жене и объяснил их значение. Это объяснение запало в подсознание ребёнка, который с первых лет своей жизни проявлял интерес к религии и в тот момент, должно быть, находился в одной с нами комнате. Но самое удивительное здесь то, что он употребил эти слова в такой подходящий момент. Однажды мне было видение. Я увидел, как, преисполненный радости, я иду по улице. Передо мной с трудом двигался старик с двумя полными вёдрами. Голос внутри меня сказал: «Возьми у старика одно из вёдер». Я повиновался. Ведро было очень тяжёлое. Радость моя уменьшилась. Затем голос сказал: «Возьми и второе ведро». Я взял его. Теперь я уже обливался потом от тяжести. Приподнятое состояние духа прошло.старик же преисполнился радости.
Жил в Бухаресте один индиец, гипнотизёр; он был женат на женщине, которая была наполовину еврейкой. У его жены была дочь от первого брака, еврейка; индиец удочерил её. Девочку они не крестили. Когда к власти пришли фашисты, он попросил нас окрестить ребёнка, так как считал этот обряд пустой формальностью. Когда же он понял, что мы крестим только тех, кто искренне уверовал во Христа, он отказался от своей идеи. Больше он к нам не приходил; не приходила и девочка.
Однако её непреодолимо влекло к Иисусу. Наконец она пошла к православному священнику и спросила его: «Что мне делать, чтобы спастись?» (Это происходило уже во время правления нацистов, когда крестить евреев было запрещено). Священник ответил: «Поскольку вы еврейка, то вопрос этот сложный. Но всё же пошлите прошение в Патриархию. Возможно, вы получите положительный ответ».
Но девушка не стала посылать никакого прошения: она просто окропила голову водой, произнеся при этом: «Крещу себя во имя Отца, и Сына, и Святого Духа» - и сомнения перестали её мучить.
Прошли годы. Однажды в воскресное утро, перед тем как пойти в церковь, я преклонил колена, чтобы испросить Господнего благословения проповеди, которую я приготовил к тому дню. В этот момент я ясно услышал голос, сказавший: «Проповедь, тобой подготовленная, не подходит к сегодняшнему дню. Тебе следует говорить о христианстве и гипнозе». Я стал спорить с голосом, говоря, что не готов выступать на такую трудную тему. До начала службы оставалось всего пятнадцать минут. Да и, в конце концов, с кем я буду об этом говорить? Я не мог представить себе никого в общине, кто интересовался бы этим вопросом.
