Секта, к которой принадлежали родители Мани, имела точно ту же иерархию и организацию, точно те же поверья и ритуалы, что и кумраниты. Терминология Мани – это терминология иудейских гностиков, а тексты Мани, например, «Книга Великанов», восходят непосредственно к одноименной кумранской книге. Мани, так же как и Павел, был просто реформатор «четвертой секты». Даже манихейский Князь Света и Будда Майтрейя, восставшие в Китае в 1351 г., были очередной по счету – и, разумеется, уже очень далекой от оригинала – мутацией идеи Христа.
При этом эльхасаиты и манихеи сохранили некоторые существенные черты допавловского христианства и были настолько влиятельны, что передали часть этих черт исламу. Как это широчайшее распространение веры в Иисуса согласуется с гипотезой о лузере и неудачнике, который был бы забыт, если бы не «второй основатель христианства» апостол Павел?
Ответ – никак.
Единственный способ, которым мы можем объяснить все эти факты, – это предположить, что Иисус и был Главным Мессией «четвертой секты». Мессией с большой буквы, Сыном Бога и Сыном Всевышнего.
Он был тем, кто в арамейских и кумранских текстах той поры назывался Спасение, Иешу’а/Иеша.
Именно пришествие Иисуса проповедовал вероятный соперник Иакова Иуда Фома/Феуда, чье восстание было подавлено при прокураторе Куспии Фаде.
Именно Иисуса проповедовал тот безымянный пророк, о котором Иосиф Флавий говорит, что он выводил людей в пустыню, чтобы показать им «знамения их
И даже в самый последний момент штурма Храма некий пророк призвал жителей Иерусалима идти к Храму, «где вы узрите знамение вашего
Иешуа не пришел, Иерусалим был взят, Храм был разрушен, родственники адиабенской царицы Елены были убиты или попали в плен.
Фарисеи, собравшиеся в Явне, предали проклятию
Разрушение Храма нанесло вере в Иисуса чудовищный удар и стало одним из важнейших факторов ее эволюции. Однако эта эволюция происходила не только в пределах империи, но и прежде всего за ее пределами. Общины назореев продолжали существовать по всем пограничным с империей землям – в Адиабене, Армении, Осроене. Более того, назореи «в этих регионах могли развиваться и набирать последователей в более благоприятных условиях, нежели языческие христиане в Римской империи»{466}.
Общины верующих в Риме и в Персии развивались в противоположном направлении. В пределах Римской империи христиан преследовали все меньше, со времени Константина ортодоксальная церковь начала доминировать над другими верами и другими разновидностями христианства, а в 380 г. она стала единственной разрешенной религией империи. Над Римской империей опустился железный занавес – занавес варварства, фанатизма и распада.
За границей Рима дела обстояли ровно наоборот.
Последователи Иисуса были влиятельны там уже в I в. н. э. Их поощряли, с ними заигрывали. В результате они были гораздо терпимее к местным обычаям и легко эволюционировали в мистические секты вроде кукитов, бардесанитов и, особенно, манихеев.
Однако именно успехи манихеев сыграли с ними злую шутку. В 271 г. после смерти царя Шапура, благоволившего пророку Мани, на персидский престол взошел его сын Бахрам – первый правитель в истории человечества, которому принадлежит сомнительная честь изобретателя идеи государственной религии, обязательной и единой для всех подданных. Этой государственной религией для Бахрама был зороастризм. Мани, как и Иисус, был казнен. Все остальные секты – и иудейские, и мессианские, и языческие – были запрещены.
«Учения Аримана и демонов были изгнаны из царства и уничтожены, и евреи, шаманы (буддисты), брахманы, назореи, христиане и мактаки и манихеи были раздавлены в царстве», – утверждал в своей надписи главный идеолог реформ Бахрама жрец Картир{467}.
Как мы уже замечали, в надписи Картира «назореи», то есть верующие в Иисуса евреи, и «христиане», то есть носители римской разновидности веры, упоминаются как две разные религии. Что еще интересней, между «христианами» и «манехеями» в ней упоминается еще одна религия, «мактаки». По мнению некоторых исследователей, перед нами – все те же «баптисты»{468}. Таким образом, из семи уничтоженных Картиром религий ровно четыре – назореи, христиане, баптисты и манихеи – являются различными мутациями иудейского мессианизма, что уже само по себе свидетельствует о громадном распространении и влиянии его за Евфратом.
Через полвека после реформ Шапура Константин сделал ортодоксальную церковь системообразующим институтом империи, и колесо повернулось на 180 градусов. Теперь уже в Риме поддерживали христиан (правда, только одну их разновидность), а в Персии их преследовали.
