Лука, как мы видели из истории с Феклой, предпочел вычеркнуть из жизни Павла его прекрасную спутницу, так удивительно напоминающую Мудрость Божию, сопровождавшую Симона Волхва. Он категорически отцензурировал всякие намеки на то, что Павел сам провозглашал себя новым Христом, – намеки, вполне очевидные в письмах самого Павла (ср: «Вы приняли меня как посланника Божия, как Христа» (Гал. 4:14).
Иными словами, Лука представляет нам отредактированного, отцензурированного, обеззараженного Павла. Этот дезинфицированный и дегностицированный Павел был создан позднее аутентичного гностического Павла, точно так же, как протоортодоксальное «Евангелие от Луки» было создано позднее протогностических Q и Марка.
Ранняя гностическая теология, предполагающая, что Иисус-человек был лишь одеждой для Христа-духа (мы можем назвать ее Гностицизм 1.0), появилась раньше Луки. Что еще интересней, Гностицизм 2.0, теология, согласно которой Иисус Христос был Надмирный Дух, принявший облик человека, тоже появилась раньше!
Это ясно из того простого обстоятельства, что Лука с ней спорит.
Согласно Луке Иисус появился апостолам после воскресения, и эти глупцы, увидев его воскресшим, решили
«Когда они говорили о сем, сам Иисус стал посреди них и сказал им: мир вам. Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа (Πνεũμα). Но он сказал им: что смущаетесь, и для чего такие
Эта сцена, написанная уже в 80-х гг. н. э., очевидно, показывает, что протоортодоксы (или, точнее, те, кто придерживался взглядов Луки) существовали уже тогда. Но сам факт спора Луки с людьми, которые «подумали, что видят духа», предполагает, что такие люди уже существовали.
Что было базой для протоортодоксии Луки?
Естественное и разумное на первый взгляд предположение заключается в том, что, несмотря на то что евангелист Лука был прежде всего учеником Павла, его взгляды в этой части были возвращением к взглядам Иакова Праведника. Именно Иаков Праведник, будучи физическим братом Иисуса, как никто другой был заинтересован в истории о его физическом воскресении.
Тезис о том, что Христос был Всемирный Дух, который вселялся то в Иуду Фому, то в Павла, – или, наоборот, во время распятия собственной тени мирно беседовал со своим любимым учеником Иоанном, – Иакова категорически не устраивал. Он лишал не только его, но и всю возглавлемую им иерархию малейшего права на власть. Зачем, в самом деле, были епископы и
Обратимся же, чтобы проверить эту гипотезу, к теологии Иакова Праведника. Сделать это, увы, не очень легко, потому что тексты, содержащие эту теологию, полностью до нас не дошли.
Тем не менее они существовали. Один из этих текстов, к примеру, назывался «Евангелие от евреев» и имел в древности широчайшее распространение. Его часто цитировали святые отцы, а бл. Иероним в IV в. н. э. перевел его на латынь. Иероним даже считал его «подлинным Евангелием от Матфея».
Пережив века страшных римских гонений без какого-либо ущерба для себя, «Евангелие от евреев» не пережило триумфа ортодоксальной церкви и было уничтожено совершенно, как еретический текст, искажающий светлый образ Иисуса.
Тем не менее до нас дошли некоторые из него отрывки, и мы знаем, что «Евангелие от евреев» описывало совершенно ту же историю, что и Лука. В нем говорилось, что некоторые апостолы приняли воскресшего Иисуса за Духа или за «демона без тела» и получили суровый отпор.
«Ибо так как апостолы решили, что он – Дух или, согласно «Евангелию от евреев», которое читают назореи, Демон без плоти, он сказал им…»{476}
Более того! Мы обнаруживаем в «Евангелии от евреев» первоисточник истории Луки об Иисусе, который съел рыбку. У Луки Иисус ест рыбку перед некими неназванными апостолами. По какой-то причине Лука не считает возможным привести имя того человека, с которым Иисус пообедал после воскресения.
В «Евангелии от евреев» это имя названо, и этот человек, удостоившийся права первой трапезы с воскресшим покойником, – это не кто иной, как Иаков Праведник, физический брат Иисуса.
«В Евангелии, названном «Евангелием от евреев», которое я недавно перевел на греческий и латинский, – пишет бл. Иероним, – и которое часто использует Ориген, после рассказа о воскресении Спасителя говорится: «Но Господь, отдав свой саван священнику, предстал перед Иаковом…» (так как Иаков дал обет полного поста, пока не увидит Восставшего собственными глазами) – и снова немного позднее говорится: «Приготовь стол и хлеб, – сказал Господь», – и сразу после этого: «И он принес хлеб, и благословил, и разломил, и дал Иакову Праведному, и сказал ему: «Брат мой, вкуси хлеба, ибо Сын Человеческий восстал»{477}.
