Преследования, начатые Шапуром I, были продолжены с 340 г. н. э. его правнуком Шапуром II (309–379). Перед Шапуром стоял пример Римской империи, где на его глазах христианство превратилось из преследуемой религии в победоносную и беспощадную правящую партию, подрывавшую абсолютную власть императоров и истреблявшую всю предшествующую ей культуру.
Шапур учел ошибки, допущенные Диоклетианом, и, в отличие от непоследовательных и половинчатых преследований Диоклетиана, его кампания по разгрому месопотамского христианства была куда более беспощадной, системной и успешной. Арбелы, Киркук, Мосул, Сузы – все те места, которые когда-то, в I в. н. э., были местом убежища для первых последователей Иисуса, превратились в место систематического истребления и христиан, и назореев. Преследования продолжались при Ардашире II (379–399) и Ездегерде II (438–457). Они сопровождались ответными контратаками назореев, уничтожавших алтари огня, и массовым их исходом.
Впрочем, это не значит, что иудействующие последователи Иисуса на территории Персии сразу исчезли. В 1960-х гг. Шломо Пинес обнаружил и опубликовал очень интересный иудео-христианский источник, инкорпорированный в арабский манускрипт X в. н. э., принадлежащий Абд ал-Джаббару. Этот текст, написанный где-то в районе Мосула в V или VI вв. н. э. (но, во всяком случае, после превращения христианства в государственную религию Рима), содержит уничтожающую критику римского христианства с иудео-христианских позиций.
«Знайте, – пишет его автор, – что эти христианские секты есть самые невежественные люди в мире в том, что касается Христа, его истории и его матери, и что каждый из авторов этих Евангелий узнал то, что он написал, спустя много времени после Христа и после смерти его спутников»{469}.
Согласно нашему анонимному автору из Мосула Иисус вовсе не проповедовал отказ от закона. Ровно наоборот: «Иисус пришел, чтобы оживить и установить Тору»{470}.
После смерти Иисуса его ученики молились вместе с другими евреями в синагогах, пока римляне не соблазнили некоторых из них на отступничество. Римляне предложили этим ученикам отречься от Закона, взамен обещая им всяческую поддержку. «Если вы откажетесь от их закона и отделитесь от них, и будете молиться, как мы (лицом) к Востоку, и будете есть то, что мы едим, и будете считать дозволенным то, что мы считаем таковым, мы поможем вам и сделаем вас сильными, и евреи не смогут причинить вам (вреда). Напротив, вы будете сильней их», – сказали римляне некоторым из последователей Иисуса{471}.
Но настоящие ученики отказали изменникам.
«Эти ученики сказали им: «Плохо вы сделали. Нельзя позволить римлянам осквернять Евангелие. Сказав «да» римлянам, вы отвратились от веры. Отныне между вами и нами не может быть общения. Напротив, мы обязаны заявить, что между нами и вами нет ничего общего»»{472}.
В результате между обеими группами разразилась война. В ходе этой войны извратители слова Христова обратились за помощью к римлянам, а настоящим ученикам пришлось бежать из страны.
«И римляне написали касательно их своим правителям в Мосуле и Джазират-аль-Араб. Им был учинен розыск. Некоторые были пойманы и сожжены, другие были убиты»{473}.
Несмотря на то что наш мосульский аноним довольно наивно представляет себе мир и пишет поздно, он тем не менее куда более точно рассказывает нам о развитии христианской общины после смерти Иисуса, нежели канонические «Деяния апостолов».
Его версия совершенно точно представляет Павла отнюдь не верным последователем Иисуса, как в «Деяниях», а, наоборот, человеком, вынужденным искать защиты от этих последователей у римских властей. В лучшем случае она выставляет его невольным союзником римлян, в худшем – агентом-провокатором, которому оказывали поддержку, чтобы расколоть «четвертую секту».
К VII в. н. э. территория Месопотамии, на которой когда-то процветали
В результате и те и другие стали переселяться из Мосула и Эдессы туда, где не доставала ни рука персов, ни рука римлян. Одним из мест, куда они уехали, стала Саудовская Аравия.
Одним из таких назореев, живших в VI в. в городе Мекке, был не кто иной, как двоюродный брат первой жены пророка Мухаммеда Хадиджи. Его звали Варака ибн Навфаль. Согласно преданию он принял христианство еще в языческие времена, пользовался для своих записей письменностью иудеев, а услышав проповедь Мухаммеда, объявил: «Это закон, который Господь ниспослал Моисею»{474}.
Судя по высказываниям пророка Мухаммеда, он действительно представлял себе генезис христианства гораздо лучше, нежели европейские библеисты XIX в. А именно: Мухаммед утверждал, что после появления Иисуса евреи
