«Закон не велит нам иметь царем чужеземца, – говорили они. – Мессия должен быть кротким и происходить от колена Давидова. Что же до Ирода, то он араб и необрезан. Мессия будет кроток, а этот залил кровью всю нашу землю. При Мессии хромые станут ходить, слепые прозреют, а бедные разбогатеют. При этом же здоровые стали хромыми, видящие ослепли, и богатые обнищали.

Как это может быть? Или лгали пророки? Пророки писали, что не прейдет правитель от Иуды, и когда придет, получит все, и ему упованье народов. Какое же он упованье народов? Мы ненавидим его беззаконие, а народы (т. е. язычники) на него уповают. Увы нам, ибо оставил нас бог, и забыл нас, и хочет предать нас запустению и гибели более, чем при Навуходоносоре и Антиохе. Ибо тогда были пророки и учители и прорицали о плене и о возвращении. Ныне же нет никого, чтобы спросить, и никого, чтобы утешить!”»{542}.

После этих речей один из членов Синедриона, по имени Леви, бежал к Ироду и сообщил, что за его спиной зреет недовольство. Ирод стремительным марш-броском наведался в город, перебил весь Синедрион и назначил новый.

«Ирод же, послав ночью, перебил их втайне от народа, чтобы не было возмущения. На их место он назначил новых. И поутру затряслась земля, и пожрала бесчисленное множество скота и шесть тысяч людей»{543}.

Трудно переоценить важность этого пассажа.

Перед нами, безусловно, поворотный момент сюжета, полностью переворачивающий все традиционные представления об истоках Иудейской войны.

Эта сцена рисует в совершенно другом свете все религиозные проблемы, с которыми сталкивался Ирод и его потомство: и предсмертный приказ Ирода устроить тотальное избиение всех знатных иудейских родов, и ненависть Талмуда, и «разбойников», с которыми Ирод сражался в Галилее, и тем более ненависть к Ироду авторов Евангелий.

Для начала: она сообщает нам, что идумеянин Ирод, посвященный в цари во время идолопоклоннической церемонии, претендовал на статус Мессии!

По правде говоря, эта претензия была совершенно логичной. Ирод был назначен царем римлянами и, естественно, нуждался в подтверждении этого титула также и со стороны Синедриона. Вне зависимости от того, какой смысл верующий иудей вкладывал в это слово (т. е. считал ли он Мессию богом или человеком), царь Иудеи и был Помазанник – Мессия.

Но с точки зрения всех членов коллективной теократии, составлявших Синедрион, – и тех, которые еще в 48-м сочувствовали восстанию Иезекии, и тех, которые в 41-м отправились в составе делегации к Антонию, и тех, кто в 40-м одобрял восстание против Ирода, – эта претензия была чудовищным святотатством.

Немудрено, что Ироду пришлось казнить членов своей семьи, покрыть ненавидевшую его Иудею сетью господствовавших над ней крепостей, учреждать политический сыск и всю жизнь бороться с заговорами фанатиков.

Немудрено, что Талмуд объявляет Ирода рабом и рассказывает, что тот семь лет сношался с трупом лежащей в меду Мариамны. Немудрено, что Евангелия приписывают Ироду избиение младенцев!

Ирод не просто провозгласил себя Мессией. Он именно что и вел себя как Мессия. Все его грандиозные стройки, реконструкция Храма, масштабные строительные проекты, храмы в Берите, театры в Дамаске, колоннады в Антиохии, – это и было поведение Помазанника Божия. И ему – упованья народов (Быт. 49:10).

Более того, у Ирода и его потомков была целая официальная теологическая партия, главная особенность которой именно в том и состояла, что они числили Ирода Христом. В Евангелиях эта партия называется иродиане. В Талмуде то же самое называется, видимо, боэтусиане, битусим, по имени назначенного Иродом первосвященника.

О том, что иродиане считали Ирода Христом, упоминает, как о само собой разумеющемся факте, Тертуллиан. «Иродиане, которые называли Ирода Христом» (qui Christum Herodem esse dixerunt){544}.

О мерзкой ереси иродиан подробно и с возмущением упоминает Епифаний. «Они верили, что Ирод есть Христос, и что Христос, обещанный Законом и Пророками, есть самое Ирод, и гордились Иродом, ибо он соблазнил их»{545}.

О ней хорошо знал бл. Иероним, епископ Филастрий и епископ Феофилакт. Всего патриарх современной библеистики Джейс Чарльсворт насчитал семь важных письменных упоминаний об Ироде как о Мессии, включая славянского Иосифа, которого Чарльсворт считает важным источником{546}. К этим письменным источникам надо добавить восьмой – а именно, бронзовые монеты Ирода, украшенные изображением военного царского шлема со сверкающей над ним шестиконечной звездой{547}. Эта монета являлась явной иллюзией на одно из любимых пророчеств милленаристов:

«Восходит звезда от Иакова и восстает жезл от Израиля, и разит князей от Моава и сокрушает всех сынов Сифовых» (Чис. 24:17).

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Историческое расследование Юлии Латыниной

Похожие книги