Однако кроме этих благочестивых добавок в тексте есть и другие отличия. Некоторые из них – это типичная авторская правка, не несущая в себе никакого особого идеологического содержания. К примеру, «славянский Иосиф» сообщает неизвестные подробности о похоронах Ирода: перед его гробом 9 рабов несли розовое масло в золотых сосудах и вели 500 коней в сбруях{531}. А в повествование об осаде Иерусалима вставлен рассказ о том, как некий иудейский сотник Фоя вызвал на переговоры римского центуриона да и сбросил на него со стены каменную доску, окованную золотом{532}.
Даже русский издатель славянского Иосифа Н. А. Мещерский, который на дух не переносит гипотезы Айслера и объявляет славянского Иосифа ни более ни менее как памятником древнерусской художественной литературы (Россия – родина слонов и Иосифа), вынужден признать, что «эпизод мог бы находиться в какой-либо рукописи греческого текста, не дошедшего до нас»{533}.
Впрочем, славянский Иосиф ценен не сотником Фоей и неизвестными деталями о похоронах Ирода. Ценность его совсем в другом.
И в «Древностях», и в «Войне» Флавий уделяет огромное место впечатляющей фигуре Ирода Великого, сына идумеянина Антипатра, провозглашенного римлянами царем Иудеи в 40 г. до н. э. и скончавшегося в 4 г. до н. э.
Ирод перестроил Иудею в буквальном смысле слова. Все действие Нового Завета происходит в декорациях, построенных Иродом. Ирод строил города, подавлял восстания и убивал сыновей. Он наводнил Иудею шпионами и покрыл ее сетью крепостей, из которых властвовал над ненавидевшим его народом. Даже собственный его дворец в Иерусалиме был окружен 15-метровой стеной, а когда пребывание в Иерусалиме сделалось для Ирода слишком опасным, он построил себе новый дворец на верхушке одинокой горы в 15 км от столицы.
Отношения Ирода с римлянами были прекрасные, с подданными – отвратительные. Талмуд обвинял его в том, что Ирод занимался некрофилией и сношался со своей мертвой супругой Мариамной, сохраняя тело ее в колоде в меду. Евангелия обвиняют его в избиении младенцев, и даже римский лоялист Иосиф с плохо скрытым злорадством сообщает нам о семейных трагедиях Ирода, убившего сначала свою жену, а потом ее сыновей.
Трудно, кажется, найти в истории царя, которого с таким согласием оплевывали бы несогласные во всем остальном люди, – но при этом Ирод при жизни подавил железной рукой все заговоры и восстания против него, превратил Иерусалим в один из финансовых центров тогдашнего мира, обеспечил экономическое процветание Иудеи и интригами, войнами и лестью расширил ее территорию практически до той, которой она обладала до захвата римлянами.
Все эти успехи Ирода были тем более неожиданны, что престол Иудеи не светил ему при рождении ни при каком раскладе, – не больше, во всяком случае, чем Наполеону светил престол французской империи.
Ирод родился в 73 г. до н. э.
К этому времени иудейская элита
После победы Маккавеев этот первосвященник стал происходить из рода Хасмонеев, но он по-прежнему не правил единолично. Его соратниками по правлению была коллективная теократия в лице Синедриона. Синедрионами были местные городские советы, и иерусалимский Синедрион, правивший страной, был ее главным законодательным, судебным и исполнительным органом. В отличие от аналогичных органов самоуправления в эллинских городах, он состоял не из выборных лиц, а из влиятельных лиц и знатоков закона.
Собственно, эта правящая теократия и сформировала иудаизм, сначала в его ортодоксальном, а потом в его раввинистическом виде. Она ревностно охраняла свои привилегии, и когда Хасмоней Александр Яннай попытался объявить себя царем, то ответом ему было восстание фарисеев. Восстание это было утоплено в крови, и 800 фарисеев были распяты на глазах Янная, пировавшего с женами и наложницами, но фарисеи были сильны не одной военной силой. Несмотря на поражение, они победили. После смерти Янная в 76 г. до н. э. его вдова капитулировала перед фарисеями, и они, придя к власти, устроили религиозный террор и зачистку всех полководцев Янная, которые одержали над ними победу.
Если верить Талмуду, человек, который осуществлял этот религиозный террор, был глава Синедриона Симеон бен Шетах, и он приходился царице Александре братом.
Правда, в Торе и Танахе существовала и другая традиция. Эта традиция была связана с царем Давидом. Она утверждала, что престол царства Иудеи будет навечно закреплен за потомками дома Давидова, и даже называла потомков дома Давидова сыновьями и аватарами Господа.
