Жена и дочь Ирея принимают веру Филиппа. Они снимают с себя вышеупомянутые одежды и надевают никаб, который полностью закутывает их, оставляя видными только глаза. «И их одеяния были пристойными, и никакая часть их тела не была на виду, не считая глаз» (Деян. Фил. 5:23).
Это преображение женщин позволяет им увидеть настоящую суть Филиппа. Филипп преображается в их присутствии, как Христос на горе Фавор. Он сияет ослепительным светом, и новообращенные даже не могут подойти к нему (Деян. Фил. 5:22).
Апостол Филипп признает пророков и строит в городе Никатере
Последний – и самый интересный – сезон сериала об апостоле Филиппе связан с путешествием Филиппа в город Офиориму, то есть – Город змей.
Каждый обитатель этого страшного города носит на своих плечах змею, которая кусает любого встреченного ей чужеземца. Такой странный выбор домашних животных (непременно змея на плечах) напоминает нам о персидском воплощении Аримана – Захаке. В эпосе Фирдоуси «Шахнаме» страшный правитель Захак тоже имеет на своих плечах по две змеи, питающиеся человеческими мозгами.
Вход в Офиориму стерегут два огромных дракона. Они пожирают всех, кто пытается принести в этот город месседж мира и добра. В условия квеста, данного Филиппу, входит уничтожение этих змей – аватаров и отпрысков Сатаны.
Тут надо сказать, что могила св. Филиппа находилась в столице Фригии Иераполисе, и так как Иераполис был центром культа Атаргатис/Кибелы, изображавшейся иногда со змеями в руках, Офиориму начали ассоциировать именно с Иераполисом.
Однако нетрудно также заметить, что Офиорима – это больше, чем просто город. Это – весь материальный мир. Мир – это страшный город, ворота которого стерегут драконы и жители которого носят на своих плечах отвратительных змей, готовых жалить любого посланца добра и мира. Против этих змей у Иисуса есть важное средство: «Если они поднимут свои головы, осените их знаком Монады» (Деян. Фил. 8:7).
Так как город Офиорима – нелегкий объект, то для надежности Иисус посылает Филиппа не в одиночку. Он снаряжает туда целую штурмовую группу апостолов. Вместе с Филиппом он отправляет апостола Варфоломея и, что гораздо важнее,
Ортодоксальное христианство не признавало женщин-апостолов.
Не то что община, которую представляет Филипп. Мариамна в этом тексте предстает как женский двойник Филиппа, Слава Божия, земное воплощение гностической Софии. Она крестит женщин, пока он крестит мужчин. Она одевается в мужскую одежду.
Более того, Иисус, напутствуя Мариамну на трудный поход, ставит ее выше Филиппа. Он говорит, что Филипп гневлив и что Мариамна должна служить ему уздечкой.
«Женский способ мышления вошел в Филиппа, но мужской и мужественный способ мышления вошел в тебя», – говорит Иисус (Деян. Фил. 8:3).
Эта высокая роль женщины типична для гностиков. Женщина для них – исключительно амбивалентное существо. Это и греховный сосуд, который подвергает искушению плоть, и символ верховной благодати, отблеск и земное воплощение Софии. У гностиков все высшие эоны имеют свои женские половины, которые находятся с ними в
Этот же высокий статус женщины отражался в гностических Евангелиях. Все ортодоксальные Евангелия написаны от лица мужчин. У гностиков было Евангелие от Марии Магдалины, которое начиналось с того, что апостол Петр просил Марию Магдалину рассказать братьям о Спасителе то, что знала она одна:
«Сестра, мы знаем, что Спаситель любил тебя больше, чем остальных женщин. Скажи нам слова Спасителя, которые ты помнишь – которые ты знаешь, а мы не знаем и не слышали их»{233}.
То же самое высокое представление о Марии Магдалине сохраняет «Евангелие от Филиппа». Более того, оно утверждает, что Мария Магдалина была
«Пара Христа – это Мариам Магдалина. [Господь] любил Мариам больше, чем [всех остальных] учеников, [и он] часто целовал ее в [уста]{234}.
Как несложно заметить, Мариамна, которую Христос после смерти дает в спутницы Филиппу и которую он нарекает его сестрой, – это та самая Мариамна/Мариам/Мария, которую Иисус любил больше других учеников и часто целовал в уста. Учитывая двусмысленность и запутанность гностических брачных метафор (которые, собственно, и давали ортодоксам повод для злобных перетолкований), Филипп в такой версии приходится Иисусу то ли шурином, то ли, если подозревать самое худшее, – новым супругом овдовевшей после смерти Иисуса Мариамны.
По пути в Город змей с апостолами случается необыкновенное происшествие: к ним прибегает говорящий леопард.
Этот леопард только что украл из стада козленка. Он уже совсем было хотел его съесть, как вдруг козленок заговорил человечьим голосом. Козленок упрекнул его в том, что, вот, мол, мимо скоро будут проходить апостолы Христа, а он, леопард, по-прежнему ест кровавое мясо.
