Мы не будем сейчас перечислять все эти детали, а отметим одну, главную. В «Жизни» Аверкий не просто посещает Нисибис и города за Евфратом. Он выполняет там важную миссию – а именно, борется со страшной ересью маркионитов. В этой нелегкой борьбе у него есть союзники – целая делегация христиан, явившаяся туда еще раньше его. Во главе этой делегации стоит «знатный и блестящий муж, обладающий многими богатствами». Зовут мужа
Таким образом, загадка «Базилиссы в Золотых Сандалиях и Золотых Одеждах», которую св. Аверкий видел в Риме, получает вполне удовлетворительное объяснение. Епископ Аверкий, так же как и апостол Филипп, хорошо знал о женской составляющей божества (Деян. Фил. 14:4). Это не Аверкий так почтительно выражался о римской церкви. Это римская церковь – и гораздо раньше XIX в. – попыталась присвоить себе титулы Великой Матери.
Настоящий Аверкий, вполне реальный исторический персонаж, вероятно, находился под существенным влиянием Павла, что было вполне естественно. Фригия входила в состав Римской империи и была грекоязычной территорией, Павел бывал во Фригии (Деян. 16:6) и дружил с апостолом Филиппом. Он написал несохранившееся письмо к жителям Лаодикеи, находившейся в 10 км от Иераполиса, а его ученик написал вошедшее в состав Нового Завета письмо к жителям города Колоссы, в 17 км от Лаодикеи.
Но не меньшее влияние Фригия – с ее культом Великой Матери Кибелы – испытывала со стороны Эдессы, с ее культом Великой Матери Атаргатис. Как и его младший современник Бардесан, фригиец Аверкий почитал Великую Мать. Как и Бардесан, он боролся против маркионитов, которые считали бога Ветхого Завета Ильдабаофом, да и Софию не очень-то почитали, потому что в их понимании она была матерью не Христа, а Ильдабаофа.
В таком синкретизме нет ничего удивительного, если вспомнить, что во время жизни Аверкия главными врагами римской церкви были последователи Маркиона, Валентина и Монтана, то есть поздних «еретиков», живших во II в. н. э. Она еще не боролась по-настоящему за влияние на Востоке и достаточно нейтрально относилась к тамошним верованиям. Римский христианин Секст Юлий Африкан, посетивший в начале III в. н. э. Эдессу, с восторгом описывал Бардесана. Африкан еще не знал, что предмет его восхищения будет объявлен еретиком.
«Деяния Филиппа» представляют собой интереснейшую параллель к жизни Аверкия. Как мы видим, и тот и другой умеют заставлять дьявола делать полезную работу. И тот и другой почитают Настоящую Великую Мать. И тот и другой пользуются словом «печать» (σφραγίδα), которая так запутала бедного янсениста Тиллемона, что он принял эту блистающую печать за «кольцо», а ее носителей – за римских всадников и сенаторов.
Первооткрыватель (почти) полного текста «Деяний Филиппа» Франсуа Бовон датирует окончательный их текст IV в. н. э., но при этом оговаривается, что многие его мотивы и части существовали гораздо раньше. Согласимся: в «Деяниях Филиппа» важна не столько датировка самого текста, сколько то, что он демонстрирует непрерывную традицию автохтонного фригийского христианства, занимающего в какой-то мере промежуточное положение между христианством Рима и христианством Эдессы.
Фригийский епископ Аверкий чувствует себя среди единоверцев и в Риме, и в Нисибисе еще в то время, когда представители будущей ортодоксии не забредали так далеко на восток. Для него единомышленниками являются и Павел, и Бардесан.
Но каким же образом епископ, почитавший «Базилиссу в Золотых Сандалиях», почитал также и Павла?
В современном христианстве огромную роль играет культ Богоматери. Она глядит на нас с русских икон и с картин мастеров Возрождения; с витражей готических соборов и с купола Айя-Софии. Однако в раннем христианстве ничего подобного не было. Земная мать Иисуса в большинстве его направлений значила куда меньше.
Зато важнейшую роль в нем играл культ спутницы Павла, Феклы. Фекле были посвящены культовые места и монастыри. Неподалеку от Тарса находилось святилище св. Феклы, окруженное бесчисленными пещерами отшельников и отшельниц. Св. Фекла явилась римскому императору Зенону, который построил ей церковь в Селевкии. Некоторые легенды утверждали, что Фекла не умерла, что было только естественно для персонажа, чье имя Фекла (Феоклея) переводилось с греческого, как Слава Божия. В некоторых текстах, например в «Деяниях Евгении», «Деяния Феклы» называются «святым писанием», то есть стоят наравне с Евангелиями{249}.
Эта популярность Феклы может показаться совершенно удивительной, потому что в «Деяниях апостолов» – единственной книге, вошедшей в канон и посвященной событиям, происходившим после смерти Иисуса, никакой спутницы у апостола Павла категорически нет.
