«Не прикасайтесь ко мне, дети мои!» – просит распятый ногами вверх Филипп и цитирует слова Господа: «Пока ты не сделаешь то, что внизу, тем, что вверху, а то, что слева, тем, что справа, ты не войдешь в мое царство» (Деян. Фил. 15:34). «Преобразуй тело мое в Славу Ангела», – молится Филипп (Деян. Фил. 15:38).
Желание его совершается. Филипп испускает дух. «Филипп апостол увенчан венцом бессмертия», – гремит Голос с Неба (Деян. Фил. 15:40). А по истечении сорока дней Христос в образе Филиппа является Варфоломею и Мариамне.
Как мы уже говорили, в последующей христианской традиции Город змей, в котором казнили Филиппа, четко ассоциировался с Иераполисом. В Иераполисе показывали могилу Филиппа, к Филиппу возводили свою веру зародившиеся во Фригии монтанисты, в Иераполисе действительно почитали Кибелу со змеями и пр.
Но легко видеть, что Город змей Офиорима – это не просто Иераполис и не просто метафора материального мира.
Это – загадка.
Что это за город, в котором несчастные одурманенные жители поклонялись Сатане?
Город, посреди которого стоял Храм Сатаны?
Город, который из-за преследований Христа (ибо Филипп есть новое воплощение Христа) провалился под землю? Что это за город, в котором сошлось такое множество апостолов, и притом эти апостолы еще спорили друг с другом, как большевики и меньшевики накануне Октябрьского переворота: карать жителей города или не карать?
Что это за город, после гибели которого спаслись только те, кто был
Разумеется, этот город – сам Иерусалим. В Храме, где поклоняются змею, мы легко различаем Храм, выстроенный Иродом{243}. В геенне – римский плен. А в споре апостола Филиппа и апостола Иоанна – вполне исторический спор между разновидностями зилотов: резать соотечественников, которые упорствуют в своем служении Велиалу, или не резать?
«Деяния Филиппа», как легко можно видеть, написаны представителем общины, далекой от ортодоксии. В этой общине есть не только девственницы, но и евнухи. Не только диаконы, но и диакониссы. Ортодоксов автор «Деяний Филиппа» не любит и со смаком описывает, как в аду этих мерзких клеветников поджаривают на изрядных сковородах.
Ритуалы в этой общине тоже далеки от ортодоксии. Община принимает только воду и хлеб, так же, как и община Иуды Фомы, и поет вариант того самого гимна, под который плясали на Тайной вечере, согласно «Деяниям Иоанна». Однако община Филиппа отличается от общины «Деяний Иоанна»: та не признавала евнухов, а эта их возвеличивает. В этом возвеличении роли евнухов, посвященных Богу, нетрудно заподозрить отблеск местной фригийской языческой традиции. В Иераполисе почитали богиню Кибелу, и ее жрецы, подобно ее возлюбленному Аттису, отсекали себе уд.
В этой общине высока роль женщин: апостол Мариамна в ней есть женский двойник Филиппа, и, чтобы вылечить человека, Филипп кладет палец в рот Мариамны, который целовал Христос. Эта высокая роль женщин опять-таки вполне естественна для города, где почитали Великую Мать.
Впрочем, феминисткам не стоит спешить радоваться: представление о высокой роли женщин в этой общине сочетается с ужасающим, параноидальным, доведенным до абсурда аскетизмом. В условиях этого аскетизма мужчины, чтобы избавиться от соблазна, отрезают себе члены, а женщины ходят в глухом черном никабе, оставляя одну только прорезь для глаз (Деян. Фил. 5:23).
Разделение «Мариамна крестила женщин, а Филипп – мужчин» связано не только с высокой ролью женщины, но и с абсолютной половой сегрегацией. Диакониссы и апостолы среди женщин в этой общине существуют по той же причине, по которой в исламских странах существуют чисто женские университеты.
Вообще сходство с некоторыми предписаниями ислама в этом тексте, написанном не позже IV в. н. э., – разительное. Глухой женский никаб во избежание соблазна – это только один пример. Другой пример – это абсолютный запрет на вино. Третий – это легенда о джиннах, которые построили Соломону храм, малопопулярная на Западе, но имевшая широкое хождение в исламе.
Но самое для нас важное – это, конечно, строгая гностическая идеология текста. Она не просто прицеплена к сюжету: она составляет его основу. Точно так же, как все действия героев в текстах социалистического реализма строго отражали господствующую идеологию, точно так же действия Филиппа строго отражают и точно соответствуют главным правилам гностицизма.
Весь мир вокруг – это козни Сатаны. Жители этого мира носят змей на плечах, и у входа в Город/мир драконы пожирают чужаков. Эти драконы – это те же самые дети Велиала, которые в «Вознесении Исайи» живут над землею и оказываются не в силах распознать спускающегося в нее с седьмого неба Спасителя. Так же как Спаситель приходит на землю, счастливо минуя козни Сатаны, так же и Филипп со своими спутниками вступает в Город.
