Утро отозвалось головной болью. Разум прояснился, но не полностью. Проснулся я на полу клетки от скрипа петель двери.
— Давай Липкий, поднимай своих.
— Что так рано?
— У имперских спросишь.
Надо мной склонилось лицо Спокойного:
— Вставай.
Идти в кандалах очень неудобно, прямо очень. Благо, что идти было недалеко. Мы встали в затылок друг другу там, где указала обслуга, после чего усталый воин продёрнул между нашими ногами, поверх кандалов, цепь. Следом эта же цепь последовала меж рук, и местный кузнец приклепал звенья концов цепи с друг другом. Последним был Липкий, я был перед ним.
К воину подошёл давешний Попон. Жаль, что раритетную заточку, которую я делал ещё у орков, забрали, можно было пырнуть, хотя за это показательная смерть. Причём не факт, что отрубанием головы. Могли и сжечь, и лошадьми порвать, и на площади подвесить, разрешив всем кидать камень. Думаете, не найдётся желающих? Да как же!
Попон что-то втирал воину, сунув мелкий предмет в руку, тот кивнул. После сковывания, нас усадили на телегу. Телеги было две. На первой ехала охрана, в виде четверых воинов не первой свежести одетых в кожаную броню, а на второй мы. Правил нашей телегой, возница — деревенский парень без оружия, а вот телега охраны ехала под управлением одного из воинов. Вообще я знал, что первая телега слегка незаконна, то есть, не предусмотрена инструкциями. Воины должны были идти сбоку от нашей телеги, охраняя наш покой и здоровье. Наверняка первая телега либо одного из воинов, либо купленная вскладчину. Хотя второй вариант вряд ли, лишний империал не у каждого есть.
Может быть, конечно, успокоительное обслуги ещё действует, но я не переживал. Вот помню первые разы, как я попадал в загон — да, были нервы. А сейчас…. Просто начал осмысливать своё положение и размышлять о побеге. Судьба видимо у меня такая — украл, выпил….
Только выехали из загона — телеги встали. Воины как будто для совещания отошли к первой лошади, тут же к нам подошли два мужика.
— Привет Липкий.
— Привет, — ответил мой сосед.
— Ты уж извиняй, что могли.
— То есть? Покормили руки и всё? Что вытянуть из загона — вода не потекла?
— Прекрати Липкий. Ты уже с печатью. Сам всё знаешь. Тем более тебя по суду…. Ссориться с имперскими себе дороже.
— Двуглавый так решил?
Один из мужиков кивнул. Липкий замолчал.
Тут смутным зрением я увидел… Клопа! Тот стоял у дома и наивными глазами смотрел на меня.
— Липкий, — обратился я к соседу мерзким хриплым голосом, — можно мой тоже подойдёт? — Понимая, что встреча с ребятами организована не просто так, спросил я.
— Тот, что ль? — Наказанный кивнул на Клопа.
— Да.
— Пусть идёт. Ладно срезы (воры, на местном), — переключился Липкий с меня на собеседников, — будете на каменоломнях — встретимся.
Плохо расстаёмся Липкий, — ответил один из них.
Я в это время махал руками Клопу. Тот нет — нет, но понял, что я от него хочу и медленно, озираясь на воинов, стал приближаться к нам.
— Да как тут хорошо-то расстаться? Что не могли перекупить?
— Суд поставил тебя на каменоломни — алтырь не пошёл навстречу….
Тут мне стало не до разговоров Липкого.
— Клоп! Давай быстрее.
Тот спешно подошёл вплотную.
— Клоп, нас кинули. На рынок больше не ходи. Меня не ждите, думайте дальше. Я в каменоломни. Получится, приду к яме. Если пойдёте куда, оставьте записку.
— Ты это, Хромой, — покосился на соседей Клоп, — мы тебя не оставим, я точно пойду следом, так что не ветрись. Держи, — Клоп сунул мне в руку горсть башок.
— На оглоблю тебя! — Я сунул деньги ему за пояс. — У меня их заберут, а у вас последние. Иди. И за мной не вздумай ходить — держись парней….
— Э! — Раздался голос одного из воинов, будто невзначай заметившего посетителей. — Вы чего там? Отходите!
— Видели как надо? — кивнул на отходящего от нас Клопа Липкий. — Готов идти за обозом, а с тем правом, что сейчас ведёте вы — все скоро рядом со мной будете.
— Не бузи Липкий, — ответил один из них, — держи денег и не смотри на нас хмуро.
Говоривший сунул Липкому монету, причём достоинство деньги рассмотреть я не успел, и развернулся — охрана была уже близко.
После беседы меня и Липкого прохлопали. Мне прятать было нечего — заточку ещё в клетке забрали, а вот Липкий куда-то заныкал деньги так, что не нашли.
Уже около выхода к воинам подбежал полноватый мужик:
— Служивые, вы же через Бретенное едете?
— Ну, да.
— Захватите моего раба, там у вас его примут?
— С какой стати?
— Так…, — полный отвёл старшего охраны в сторону.
У ворот, причём, совсем не тех, через которые мы вошли, к нам на телегу посадили восьмым, если не считать возницу, здорового, нет, очень здорового мужика, прямо выше двух метров и шире меня раза в четыре! Кандалы, используя переносную наковаленку, быстро приклепал к нашей цепи, со стороны Липкого, какой то молодой парнишка, тем самым лишив наказанного, привилегии идти в конце. Когда проехали через ворота, в голову пришла смешная, если бы не была грустной, мысль о том, что зря я переживал о выходе из города — даже документы не попросили.
