Ехали мы уже три дня, на ночь останавливались в сёлах, где стояли специальные клетки — похоже, маршрут был тщательно спланирован. Кормили ужасно, даже по сравнению с сырой рыбой. Готовил всё тот же возничий, замещающий судя по всему всю обслугу. В туалет ходили по расписанию, ну или пока кто-нибудь не изноется. В этом случае мы тоже ходили, но нывший получал по заду мечом, разумеется, плашмя. Больно — я испытал.
Здоровый раб, оказался немым. Липкий долго пытался достучаться до него, пока тот не раскрыл рот и не показал пальцем на обрубок языка. Оставалось только догадываться, за что его так. После этого, Липкий, пытался ненавязчиво выпытать кто такой Клоп, но поскольку я уходил от ответа, а среди рабов не принято так уж пытаться узнать чужие секреты, Липкий отстал. Гнобой смотрел на меня волком, но нас разделяло пятеро рабов, поэтому выяснить отношения он не спешил. Хотя и я, и он, понимали, что рано или поздно встретимся тет-а-тет.
Волнение началось где-то в полдень четвёртого дня. Я чувствовал взгляд! Огарик! С одной стороны безумно желалось свободы, с другой… а что они могут? Желание свободы в моих мечтах и чаяниях побеждало, наделяя друзей сверхъестественными способностями.
— Что такой счастливый? — спросил что-то заподозривший Липкий.
— Погода хорошая.
— Если действительно хорошая, сотри хмыру, — раб исподлобья осматривал окрестности.
Я убрал улыбку — воины тоже не дураки, тем более что всем им, кроме одного, было уже наверно к пятидесяти, то есть опытные. Липкий больше ничего не спрашивал.
Охрана ехала на первой телеге, не особо наблюдая за нами. А куда мы денемся скованные? Наше место по существующим меркам, благодаря авторитету Липкого, было козырным, то есть сзади, а не сбоку, телеги.
Огарик появился словно мираж. Вот только не было, и вдруг посередине дороги из воздуха материализовался мальчонка. Понятно, что он не трансформировался, а просто мы каким-то образом не видели его. Паренёк быстро догонял нас, держа в руках кинжал. Кто-то из рабов заметил и хотел обнародовать своё внимание:
— Смо…, — тут же его горло было сжато пальцами Липкого.
Он бесшумно, и что самое главное быстро наклонился на спину и, дёрнув особо внимательного за шкирку одной рукой, схватился второй за кадык. Кандалы даже не звякнули. Секунды через три он отпустил его. Все сразу поняли, что надо молчать.
Огарик догнав, сунул мне в руки кинжал.
— Жди, — прошептал он.
— Ещё есть? — слегка наклонившись к Огарику, спросил Липкий.
— Топор, — ответил он.
— Сможешь?
Мальчишка кивнул. Пригнувшись, Огарик в определённый момент рванул в сторону. Седьмой зуб на выбив даю, по дороге его фигурка слегка смазалась.
— Много красных? — тихо спросил меня Липкий, подразумевая количество убитых мной.
— Один.
— Сможешь?
Я пожал плечами.
Здоровый похлопал меня по плечу. Я посмотрел на него. Тот, указав на кинжал, хлопнул себя ладонью по груди. Особого, да и не особого, желания убивать охрану у меня не было, поэтому я с облегчением протянул ему рукоять. Спустя минут сорок, Огарик появился вновь, но уже с топором. Сунув его мне, он прошептал:
— На развилке остановите.
Вместо меня ответил Липкий:
— Сделаем, — и потянул у меня из рук топор.
Когда Окарик вновь растворился, Липкий прошептал:
— Слышь, гигант, помнёшь меня на развилке, ток не сильно.
Немой кивнул.
Развилка была через километр. Немой вдруг гортанно зарычал и схватил за грудки Липкого, тряся словно куклу, он завалил раба на спину телеги и стал мутузить ладонью. У Липкого в глазах был неподдельный страх. Мне бы на его месте тоже было страшно — мало того, что сам нападавший огромен, так ещё и звуки, издаваемые им при этом, были несколько нечеловеческими — голосок у гиганта был о-го-го, а отсутствие языка довольно непривычно искажало его. Натянувшаяся от телодвижений рабов цепь, врезалась в ногу.
— Свара! — заорал возничий.
Воины не торопясь, спрыгнули с первой телеги и, разобрав крепкие палки, приготовленные для такого случая, двинулись к нам. Рабы от страха, ну и чтобы не попасть под раздачу отклонились от дерущихся. Лишь бы шептуна не было! Сдаст нас и весь театр псу под хвост. Хотя среди едущих в каменоломни шептуны, это скорее редкость. Все знали, что там такие долго не живут.
— Э, разбежались! — первый воин замахнулся палкой.
Гигант резко сев, принял нешуточный удар палки на руку и, спрыгнув, схватил лежащий на телеге кинжал, с замаха воткнув почти на половину в шею воину. Тот захрипел. Вояки вместо того, чтобы начать бить палками побросали их, и стали доставать мечи. В этот момент, одному из них в шею прилетела стрела. Человек, это удивительное и живучее существо. Воин не упал, не схватился за шею, он развернулся на встречу опасности. Из леса вышли Клоп, Толикам и Ларк с копьями.
Среднего бей, чтоб не убежали! — Распорядинлся старший охраны.
Один из стражей стал обходить гиганта и Липкого, так как те были вооружены и очень опасны, по крайней мере, выглядели так. Особенно гигант, держащий мой кинжал, словно волшебную палочку — Гарри Потер. Уж пропорции кинжала и руки были один в один как в фильме.
