— Клоп распрягай двуколку. Чустам дай мужикам топор, пусть сами освобождаются, — мне хотелось побыстрей уехать.
— Там на двуколке инструмент для расковки, — уведомил однорукий.
— Липкий.
— Сделаем, — вор гордо, вразвалочку пошёл к арбе.
Я бы ухмыльнулся, но всё ещё мутило:
— Большой, осмотри, что на двуколке, часть продуктов оставь им.
— Могу спросить кто вы? — спросил однорукий
— Освободители рабов, — усмехнулся Чустам.
— Рабы мы, — ответил я однорукому, — такие же рабы, как и вы. С собой не берём и так запаздываем, — памятуя прошлое освобождение, собственно моё, предупредил я порывы идти с нами. — Но, предупреждаю, мы тут одного либалзона потрепали неподалёку, да и имперским на хвост наступили, так что бегите как можно дальше отсюда.
— А что, неплохая бы команда вышла, — Липкий улыбаясь, подвёл мне кобылу, и кинул кувалдочку и две заострённые пластины рабам, — однорукий, хромой и немой.
Я закинул ногу в железное стремя. Железное! Однозначно перевяжу на Звезданутого.
— Ну, вот если догонит, то с нами будет, — опять не вовремя сострил Клоп, имея в виду, полный комплект лошадей, то есть резко возросший скоростной потенциал нашей команды.
— Большой?! — крикнул я.
Тот поднял руку, мол, всё хорошо — телегу осмотрел.
Во второй у него поместилась целая связка мешков.
— Осмотреть бы, — Липкий кивнул на трупы.
— Согласен. Клоп, Чустам, прощупаем? — Ну, не царское дело лазать по карманам, вернее поясам.
Если честно, то боялся что вырвет. Как-то уж очень на меня почти отрубленная голова подействовала, до сих пор кислота в горле першит.
— Оставьте пару мечей бедолагам, — попросил я.
— Да тут всего три, — ответил Клоп.
— У нас хватает.
Никто возражать не стал.
— М-м-м, — замычал немой, тряся какой-то сумкой в руках.
— Что?
Гигант подбежал ко мне, показывая содержимое. В сумке были аккуратно свёрнутые в трубочки свитки — документы на рабов. Запустив руку в сумку, я нащупал и медальоны.
— Чустам, надо найти и на этих, — я кивнул на трупы, — документы.
— Сделаем.
Работали наши быстро — понимали, что мы на дороге, вскоре всё наиболее ценное было собрано. Я не знал, что делать с документами на рабов. Вроде бы как отдать бедолагам — с нашими печатями всё равно не совпадают, с другой — кто присматриваться будет? То есть самим пригодятся. В итоге я отобрал шесть бумаг — по количеству чёрных печатей у нас. К бумагам подобрал парные медальоны, а остальное кинул Клопу:
— Отдай рабам.
— Что значит «показушник»? — спросил я Чустама, пока ехали до Ларка и Огарика.
— В круг выходил с мечом — знать развлекать, — ответил корм.
— Понятно, — аналог нашему слову «гладиатор» я знал, на местном это «раб для боёв», а вот с гладиаторским сленгом я ещё не сталкивался, а слово явно не официальное. — Туда рабов выводят или кто захочет? — На всякий случай решил прояснить для себя определение.
— Я добровольцев не встречал.
Наши оказались метрах в ста, если двигаться вдоль опушки. У Огарика были сонные глаза — замаяли ребёнка. Быстро перераспределили груз и лошадей, выделив парню на его радость, прогнавшую сон, кобылу.
— Что, куда едем? — спросил корм.
— Липкий, в какой стороне залив? — переадресовал я вопрос.
— Там, — вор махнул рукой через поле по диагонали.
— Тогда туда, — я подкорректировал немного курс, в сторону синевшей вдалеке полоски леса, так как там, куда показал Липкий, вообще кроме поля ничего видно не было.
— Боязно, в поле-то, — прокомментировал Клоп. — Нас далеко видно будет.
Нашёлся тут капитан очевидность.
— Так и нам всех видно, — успокоил Толикам.
Сначала пошли рысью, а потом перешли на галоп, чтобы как можно быстрее достичь леса. Насколько проще, когда все верхом. Мало того, что верхом, так ещё и вьючная появилась.
Лес был смешанным, но хвойные деревья были с мягкими-мягкими иголочками. Запах здесь был совершенно другим. Чустам предложил встать на отдых, пока так далеко просматривается наш след. Предложение, конечно, было разумным — один кто-то смотрит с дерева, а остальные готовят. Как только увидели преследование, то сразу снялись и в кусты. Только вот не хотелось допускать такого, кроме того, выпили воду из последней бутылки. На месте освобождения рабов пополнить запасы из небольшой бочки, стоявшей на двуколке, не догадались. Да и лошадям нужно пить. В общем, сделав пятиминутный перерыв, во время которого был произведён замысловатый обмен сапогами (добыли ещё три пары), целью которого был поиск подходящего размера. По итогу с плохонькой обувкой остался только Большой. Если честно, то я бы не хотел встретить такого противника, с ноги которого ему бы что-то подошло.
