63. И после мессы, Эн Гильен Монкада принял причастие. Я и большая часть [армии] приняли ее перед погрузкой на суда. Он (Монкада) принял своего Создателя на коленях, рыдая, в слезах, текущих по его лицу. После этого они говорили о том, кому следует возглавить атаку. Эн Гильен де Монкада сказал: "Возьмите это на себя, Эн Нуньо." И Эн Нуньо сказал: "Сегодня, это скорее следует сделать вам." Эн Ремон де Монкада сказал: "Эн Нуньо, мы хорошо знаем, что вы так говорите и поступаете, поскольку не любите жестокие удары сражения, какие ожидают нас в Поррассе." Эн Гильен де Монкада сказал: "В любом случае, для меня это не имеет значения." И Эн Гильен и Эн Ремон де Монкада согласились, что не станут останавливаться, пока не приблизятся к боевым порядкам сарацин. После того ко мне прибыл один из моих людей и сказал: "Ло! вся пехота выходит из лагеря и намеревается выступить." Я оседлал упряжную лошадь, и Эн Рокафор отправился со мной; он нашел кобылу и оседлал ее, поскольку у него не было своей лошади, находившейся еще на борту корабля. Я приказал, чтобы была приведена моя лошадь, а тем временем направился к пехоте, которой было от четырех до пяти тысяч, и обратился к ним с такими словами: "Злые изменники,[172] вот вы кто! Как вы можете так поступать? ибо, если несколько всадников нападут на вас, они, без сомнения, перебьют вас всех до одного." Люди поняли, что я говорил с ними разумно, и поэтому остановились и сказали: "Король говорит истину, мы ведем себя как болваны." И так я удерживал их, пока не подошли Эн Гильен и Эн Ремон де Монкада, граф Ампуриас и другие из его дома, и я сказал: "Здесь пехота, которую я остановил, ибо они выдвигались." Они сказали: "Вы поступили очень хорошо." Пехота была передана им, и они двинулись вместе. И когда они немного прошли, я услышал громкий шум, после чего послал сообщение Дону Нуньо об этом, ибо в воздухе был великий шум, и я очень боялся, что наши люди будут разбиты сарацинами. Посыльный не возвращался, и я решил, что он слишком задерживается. Тогда я сказал: "Эн Рокафор, так как наш посыльный не возвращается, идите туда вы и предупредите их; скажите Дону Нуньо, что я буду обижен за его сегодняшнюю задержку, поскольку я, вероятно, могу понести от этого такой урон, какой все его деньги не смогут возместить. Неправильно, когда авангард находится настолько далеко от арьергарда, что один не может видеть другого." Эн Рокафор сказал: "Вы, мой господин, здесь один, и ни в коем случае я вас не оставлю." И тогда я сказал: "Святая Мария! почему Дон Нуньо и рыцари так медлят? Ужасно, что в этот день они действуют против меня." Пока я говорил, я отчетливо слышал грохот оружия и крики, и я сказал: "O, Святая Мария! помоги нашим людям, ибо, полагаю, они встретили врага." И тем временем прибыл Дон Нуньо, и с ним Бертран де Найа; и Лопе Хеменес де Лусия, Дон Педро Помар и весь их отряд, Эн Дальмо и Эн Хаспер де Барбера. Они сказали мне: "Почему вы здесь?" Я сказал: "Я прибыл сюда, поскольку должен был остановить пехоту. Кажется, сейчас они вступили в бой с сарацинами. Ради Бога дайте нам наш доспех." Эн Бертран де Найа сказал: "Здесь ли ваша стеганная куртка?" Я сказал: "Нет, у меня ее нет." "Тогда возьмите это", ответил Эн Бертран. Я спешился, надел куртку, которую он мне дал, и мою собственную кольчугу поверх нее, на голову надел свой надежный железный шлем, и известил Дона Педро Корнейля, Дона Эхимена Дорреа и Эн Оливера быть на страже, поскольку сражение как раз началось.
