Христиане, которые удерживались сарацинами в Египте в оковах, обратились к папе Николаю III, чтобы /f. 341a/ из любви к Богу он послал им какого-нибудь хорошего и достойного священника, которому они могли бы доверительно исповедоваться в своих грехах; папа поручил это дело генеральному министру; а брат Бонаграциа, генеральный министр, захотел, чтобы к христианским пленникам, находившимся в Египте, отправился мой товарищ, в знак послушания за спасение и в отпущение всех своих грехов. И он получил от генерального разрешение прибыть на следующий генеральный капитул и в дальнейшем представлять провинцию Болоньи, как было прежде. Все это было похвально исполнено. Ведь он сделал много хорошего для тех христиан и велел, чтобы делалось; он видел и единорога, и бальзамовое дерево[1301], и привез в стеклянном сосуде манну[1302], и воду из источника святой Марии: без орошения этой водой бальзамовое дерево не может плодоносить. И привез с собой росток бальзамового дерева и многое другое, столь же неведомое нам, и все это он показывал братьям. И рассказывал, что сарацины содержат христиан в оковах и заставляют их копать ямы для своих укреплений и выносить землю в корзинах; и что ежедневно каждому христианину дается только три маленьких хлебца. И вот, возвращаясь с генерального капитула, который состоялся в Германии, в Страсбурге[1303], и в котором он принял участие, в ближайшем к Страсбургу монастыре братьев[1304] он завершил свои дни и воссиял чудесами. Это был брат Иоаннин ди Олле из Пармы, который служил и в провинции Романии, или Греции, и в провинции Болоньи, и в провинции Святой Земли, и он был моим товарищем во Франции, в Бургундии, в провинции Прованс и в генуэзском монастыре; хороший переписчик, хороший кантор, хороший проповедник, честный, добрый и приносивший пользу человек. Да упокоится душа его в мире! В том монастыре, где он скончался, был некий брат-минорит, больной давно и, с точки зрения врачей, неизлечимо, который предался всецело молитвам Богу, чтобы Он ради любви к тому брату даровал ему полное исцеление. И тотчас так и случилось. Я слышал это от брата Паганина из Феррары, который при сем присутствовал.
Итак, я был с ним [Иоаннином] и с братом Понцием, новым назначенным гвардианом Ниццы[1305], и в тот же день, когда мы уехали из Йера от брата Уго[1306], мы прибыли в Ниццу, город, находящийся /f. 341b/ на берегу моря; и мы увидели и узнали брата Симона, апулийца из Монтесаркьо, прокуратора ордена в курии господина нашего папы, находившегося в это время в Лионе. Брат Симон намеревался отправиться в Геную и ожидал на берегу с рефекторарием из Лиона, не удастся ли им найти попутный корабль. Я сказал им: «Наш корабль готов к отплытию, и завтра мы отправимся в путь свой[1307]». И возрадовались они, услышав это.
<p><strong>Характеристика некоторых братьев-миноритов, которые вели святую жизнь в генуэзском монастыре и похвально закончили свои дни, оставаясь до смерти в ордене</strong></p>И мы плыли весь следующий день и всю следующую ночь и на рассвете вошли в порт Генуи, который был расположен рядом с городом; и было воскресенье[1308]. И обрадовались братья, увидев нас, очень довольные, и особенно брат Стефан Англичанин, лектор; позже генеральный министр послал его в Рим, как и обещал ему; и он был лектором в римском монастыре и там и умер вместе со своим товарищем братом Иоселином, после того как они исполнили свое желание увидеть Рим и римские святыни, по слову Писания, Притч 10, 24: «Желание праведников исполнится». И римским министром в то время был брат Иаков из Изео.
