Эрио открыла глазки и взглянула на свои ручки, но никакого сияния не заметила. Зато ощущала силу и бодрость, которые казались блеклыми, по сравнению с показанными Госпожой. Тем не менее, взявшись за рукоять и оперевшись другой рукой о ствол, Кошка смогла выдернуть клинок. Вот только теперь появился вопрос — а что делать с маной, ведь держать её в узде ой как напряжно?..
Не дождавшись ответа, она решила выкручиваться сама. Тем более, что ответ казался прост — откуда вышло, туда и должно возвратиться. По велению хозяйки, энергия прекратила выливаться, а оставшаяся двигалась по венам к сердцу. Оказавшись внутри, она больше не требовала внимания, вела себя смирно. Казалось, будто никакой опасности нет.
«Пф, стихии. Я в пятнадцать первостихию призвала. В семнадцать уже четыре сразу. А спустя год… Короче, если ты с такой мелочью не совладаешь с нашей помощью, то Я буду крайне разочарована.»
«Отвянь, зануда. А ты, малютка, можешь идти к сестре отдыхать. На сегодня этого достаточно.»
Кошке показалось, будто в этот раз Госпожа совсем не испытывала раздражения. Доброе знамение, не иначе!
Спрятав оружие в хранилище, Эрио пошла к костру, собираясь хорошенько отогреться и просушиться. Вот только просто сидеть ей не хотелось. Кровь бурлила от всего увиденного и прочувствованного! Ведь сегодня Эрио впервые узнала, что ощущают одарённые, почему у них есть право, данное высшими силами, вершить судьбы! Право силы, неподвластной простым смертным!
И вместе с тем у неё на языке крутилось столько вопросов, которых она не решалась задать. Кошка чувствовала, что пока не пришло время услышать ответы. А потому она не придумала ничего лучше, чем занять себя упражнениями с новой, опасной игрушкой. Мана спокойно растекалась по телу, заполняя всё, пока не замкнулась в бесконечном круговороте. В какой-то момент, когда от усталости внимание рассеялось, в разуме появился интересный вопрос: а откуда в сердце берётся энергия?
Дождавшись, пока мана с тела вновь соберётся воедино, Кошка начала концентрировать всё внимание на груди, пытаясь отыскать неведомое. Когда она окончательно устала, ей удалось «нащупать» нечто, похожее на тонкую нить, по которой явно текла мана. Обрадовавшись, Эрио поспешила проследовать по ней, но чем дальше пыталась забраться, тем сильнее её тащило обратно, словно нечто не хотело встречи.
Раззадоренная загадкой, она упорствовала, продвигалась дальше, пока не упёрлась в непреодолимую преграду. Не желая сдаваться на полпути, Кошка начала биться о стену, и почти сразу ощутила, как та поддаётся, продавливается, и вдруг Эрио оказалась на другой стороне, и теперь её потащило в нужную сторону. Обрадовавшись, она и сама понеслась вперёд, подталкиваемая неизвестным течением.
Впереди замаячило яркое скопление маны, более плотной, чем она видела до этого. Не успела Кошка опомниться, как её затянуло внутрь, и от испуга она открыла глаза. В изумлении Эрио смотрела на мир, полный ярких красок. Он напоминал привычный, но лишь отчасти. Словно теперь Кошка могла видеть намного больше прежнего, отыскать любые ответы, просто прорицая вглубь вещей. Внезапно её словно схватили, и со скоростью, от которой всё размылось, утащили обратно, сквозь преграду, и швырнули в собственное тело.
«У тебя есть плохая привычка делать то, на что тебе не дали разрешения. В этот раз за спасение жизни я потребую плату, кошечка.»
Предупреждение Госпожи звучало сквозь звон в ушах, пока Кошка исторгала совсем недавно съеденный ужин на землю. Эрио била дрожь, словно она промёрзла до костей, и даже стоя на четвереньках её шатало. Из носа, словно за компанию, бодро капала кровь. Кошке было ужасно плохо и страшно, ведь она не понимала, что происходит, а ей становилось всё хуже, пока, наконец, мысли не начали отдаляться.
