Там также находились герцог Бурбонский, герцог Афинский, граф Фландрский, граф Осеррский, граф Сансеррский, мессир Луи Савойский, мессир Луи Шалонский[715], сир де Куси, сир де Гранпре[716], сир де Монморанси, сир де Сен-Венан, сир де Сен-Дизье[717], сир де Руа, мессир Эсташ де Рибемон, мессир Жан де Ланда[718], сир де Кран[719], сир де Монсо[720], сир де Крамайль[721], сир де Фьенн[722], сир д’Эстурмель, сир де Блевиль[723], мессир Бусико[724], два маршала Франции — мессир Робер Бертран и мессир Матье де Три, и множество прочих баронов и рыцарей, которых я не могу перечислить. Всего же в войске было 5 тысяч латников и 6 тысяч бидалей и генуэзцев, не считая всякого ратного сброда.
Названный герцог Нормандский постановил идти осаждать Валансьенн и выступил из Сен-Кантена со всеми вышеназванными сеньорами. Постоянно пополняясь новыми людьми, французское войско двигалось до тех пор, пока не прибыло в местечко Монтэ, расположенное под Като-Камбрези на границе с Эно. Герцог Нормандский и все его воины расположились там вдоль реки Селль, дабы отдохнуть и решить, каким путем они войдут в пределы Эно. Однако уже в первую ночь они были потревожены, поскольку сенешаль Эно совершил на них дерзкий набег, о коем вы услышите далее.
Жерар де Вершен, сенешаль Эно, прослышал, что герцог Нормандский подступил к границам Эно. Будучи опытным рыцарем во цвете лет, он решил совершить внезапный набег на французов, ибо тем же вечером лазутчики ему донесли, что герцог расположился в Монтэ, вне стен Като-Камбрези.
Сенешаль призвал к себе некоторых товарищей, рыцарей и оруженосцев: сеньора де Гомменьи[725], мессира Эсташа де Вертэна, мессира Жака дю Сара, сеньора де Бузи, сеньора д’Эспинуа[726], Жана де Гомменьи[727], Остелара де Сомэна, Тьерри де Сомэна[728], Сандра д’Эскармена[729], Мореля де Лессина[730] и прочих. В итоге под его началом собралось примерно 50 копий рыцарей и оруженосцев. Тем же вечером он поехал скрытыми путями и уже на подступах к Монтэ объяснил соратникам, что именно он хочет совершить. Те с воодушевлением одобрили его замысел. Затем они покрепче пристегнули свои латы и подтянули подпружные ремни лошадям. Поскольку уже совсем стемнело, они условились, что каждый наденет белую рубаху поверх своих лат, а у кого такой рубахи нет — прикрепит к доспехам что-нибудь белое, дабы его можно было узнать в бою.
Затем поехали они совершенно тихо вдоль кромки леса, пока не приблизились к самому Монтэ. Там некоторые из них спешились и велели своим пажам стеречь коней, а другие остались сидеть верхом, чтобы им было удобней нападать на врагов, если те выйдут из города. Наконец, полностью обдумав и согласовав свои действия, они ворвались во французские расположения. И было тогда около полуночи.
В ту ночь французы не выставили никаких дозоров. Поэтому с криками «
Тем временем средь французов поднялся переполох. Воины вскакивали с постелей, кричали тревожные кличи, зажигали светильники и факелы и устремлялись к особняку герцога. Когда сенешаль увидел, что французы уже очень всполошились, улицы озаряются светом из окон и факельными огнями, и латники повсюду выбегают из домов, то велел своим людям начать отступление. Те, кто был пеш, сели на коней, устремились в поле и покинули городок без всякого ущерба для себя.
Французы были очень встревожены: едва вооружившись, они спешили к особняку герцога. Там они увидели отступающих эннюерцев и стали преследовать их вплоть до городских пределов, но не далее. Стояла ночь, и они, не зная местности, боялись попасть в засаду.
Остаток ночи французы провели почти без сна и в заботах о раненых. Когда настало утро, герцог очень разгневался на своих маршалов и устроил им разнос за то, что они столь беспечно оставили войско без ночной стражи и дозоров. А сенешаль Эно прибыл на рассвете в Кенуа и, найдя там мессира Тьерри, сеньора Фалькенберга, рассказал ему о своем приключении. Сир Фалькенберг был крайне опечален из-за того, что ему не довелось участвовать в деле.
