Из-за этого второго набега герцог Нормандский был весьма раздосадован. Он говорил: «
Следующим утром, на рассвете, в войске французов зазвучали трубы. Все воины вооружились, привели себя в порядок и сели на коней. Когда был снаряжен обоз, войско перешло через реку Сел ль и снова вторглось в Эно, ибо герцог хотел подступить к Валансьенну и посмотреть, можно ли его осадить.
Впереди ехали маршал Мирпуа, сир де Нуайе, Галлуа де Ла-Бом, мессир Тибо де Морей ль и целых четыре сотни копий, не считая бидалей. Они подступили к Вершену, в замке которого укрылся сенешаль. Сеньоры пристально оглядели замковые укрепления, оценили их надежность и сделали вид, что полны решимости их штурмовать. Видалям и генуэзцам было приказано открыть стрельбу и бросать дротики. Однако это ничего не дало, ибо замок был хорошо снабжен пушками, башенными самострелами и всеми защитными приспособлениями, так что французы, штурмуя его, могли больше потерять, чем выиграть. Сомневаясь в конечном успехе этой затеи, сеньоры не захотели слишком утомлять своих людей и ушли из-под Вершена. Однако перед этим они спалили весь город и обрушили часть стены, которая ограждала росший рядом сад.
Проследовав через Вершен и его окрестности, все французские отрады направились к горе, возвышавшейся близ Фамара[735], дабы обозреть с нее Валансьенн и изучить его укрепления. Пока войско двигалось, передовые разъезды непрестанно сновали во все стороны, сжигая и опустошая сельскую округу. Так спалили они Презель, Мареш, Бовуар, Кюржи, Сотен, Ромби и все деревни до самой речки Оннель.
В тот вечер герцог со своим войском расположился на реке Уэнтьель, близ Керенена. Он велел, чтобы лагерь надежно охраняли многочисленные заставы, в которых насчитывалось более пятисот копий, а также более двух тысяч бидалей и генуэзцев. Герцог очень не хотел, чтобы враги его опять разбудили, как сделали прежде.
Правда истинная, что воины, сидевшие в замках Конде, Монтрей-сюр-Энн, Кьеврен и Кьеврешен, собрались в отрад, в котором было примерно 40 копий, и укрылись в Руазенском лесу. Они охотно совершили бы какой-нибудь ратный подвиг, если бы видели, что обстоятельства этому благоприятствуют. Однако все было против них. Сир де Гомменьи и сир де Варньи весь день кружили возле французского войска, но так и не смогли подыскать удобный случай для внезапного нападения. Ведь передовые разъезды французов передвигались одним большим отрядом, в котором было более четырехсот копий, и кони у всех воинов там были резвые. Так что столкновение с ними не сулило эннюерцам ничего хорошего.
Следующим утром, которое было очень погожим и ясным, ибо стоял месяц май, французы снялись с лагеря, и построились в боевые порядки. Обозу было велено двигаться впереди, а следом за ним поехали знаменосцы и сеньоры. Примерно в час прим войско подошло к Фамару и поднялось на один холм, который называется Гора Кастр. Там войско построилось тремя большими ратями, очень хорошо и красиво. Первую рать возглавил герцог Бурбонский, вторую — граф Фландрский, а третью — герцог Нормандский. Там можно было полюбоваться на знамена, флажки и на латы, очень красиво отделанные. При этом войсковые волынки, горны, трубы, литавры, дудки и рожки производили великий шум и гам.
Валансьеннцы со своих башен и сторожевых вышек сразу увидели и услышали французов, ибо те находились всего в полулье от них. Тогда колокола на колокольнях Валансьенна затрезвонили во всю мощь, и все люди стали вооружаться.
Уже вскоре вся Камбрезийская улица была запружена народом, который хотел самовольно выйти из города и испытать судьбу в битве с врагом. Мессир Анри д’Антуэн, хранивший ключи от Камбрезийских ворот, отговаривал их, утверждая, что они идут на верную гибель. Тем не менее, они хотели выйти во что бы то ни стало и обменялись с рыцарем многими резкими словами. Наконец, сир д’Антуэн заявил, что выполняет волю мессира де Бомона, бальи Эно, которому они клятвенно обещали повиноваться: мол, мессир де Бомон ему наказал и повелел, под страхом бесчестия, ни в коем случае не выпускать горожан за стены.
Затем сир д’Антуэн приказал Жану де Бэсси, коего монсеньор Жан д’Эно назначил прево, чтобы он заставил горожан разойтись и занять свои посты на башнях и в сторожевых гнездах, дабы охранять город. Горожане подчинились.
