В ту пору в Валансьенне находились некоторые английские рыцари во главе с графом Уориком, коего король Англии оставил во Фландрии. Этот рыцарь участвовал в походе на Обантон, а потом задержался в Валансьенне по просьбе графа Эно. Вместе с ним там также находились мессир Хъюг Гастингс, мессир Роджер Бошем[736], мессир Джон Чендос, мессир Джон Грей[737], мессир Оливер Банчестер[738] и мессир Роджер Клиффорд[739]. Эти рыцари потребовали у мессира Анри д’Антуэна, чтобы им, на их собственный страх и риск, было позволено выехать из города в сторону реки Л’Эско. Они хотели поглядеть, не удастся ли им совершить какой-нибудь ратный подвиг в схватке с французами. Они так сильно донимали мессира Анри, что получили, наконец, дозволение. Покинув город через Анзенские ворота, они прискакали под Сен-Вааст[740]. В их отряде насчитывалось 30 копий и 40 лучников, и все были конные.
В то же самое время в окрестностях Туреля, что на Л’Эско, совершал рейд один добрый рыцарь, коего звали мессир Бусико. С отрядом, в котором было примерно 12 копий, он отделился от своей рати и спустился вниз с горы Кастр. Затем французы переехали через Л’Эско по мосту в Туреле и направились вдоль реки к Сен-Ваасту, дабы разведать местность. Однако вышеназванные англичане их обнаружили и дали им бой. Мессир Бусико не пожелал унизить себя бегством. Смело скрестив копья с мессиром Хъюгом Гастингсом, он выбил его из седла. Однако затем был он и сам повержен наземь двумя рыцарями и схвачен столь крепко, что пришлось ему сдаться. Он признал себя пленником и был отведен в Валансьенн вместе с двумя оруженосцами его земли. А другие французы со всей поспешностью ударились в бегство и вернулись в свое войско. Их рассказ о пленении монсеньора Бусико весьма опечалил герцога Нормандского.
Рати герцога Нормандского, которые, как выше уже рассказывалось, были очень красивы на вид, провели на горе Кастр долгое время. Когда французы увидели, что никто не приходит с ними сразиться, то послали герцога Афинского, двух маршалов Франции, графа Осеррского и целых 300 копий добрых воинов на резвых лошадях, дабы они доскакали до самого Валансьенна. Они поехали, сохраняя отменный строй, и приблизились к городу со стороны Туреля и Гуареля. Они смогли доехать до самых палисадов, но уже довольно скоро повернули назад, ибо боялись, как бы их лошадей не ранили стрелами. Тем не менее, сир де Шатийон[741] заехал столь далеко вперед, что его боевой конь все-таки был подстрелен и издох под ним.
Затем этот отряд повернул к Марли, сжег его и разрушил все мельницы, которые стояли рядом на реке Уэнтьель. Затем французы поехали вдоль реки по направлению к Онэ, дабы соединиться с основным войском. Но по пути они сожгли Онэ, Фелэн, Артр, Артриель, Керенен, Боденьи, Пуа и многие другие местечки.
Однако скажу вам, что некоторые их соратники задержались под Марли, чтобы разжиться добычей и собрать фураж. Там стояла одна башня, которая была наследственным владением графов Эно, хотя одно время она принадлежала монсеньору Роберу Намюрскому и его супруге, госпоже Изабелле[742].
Когда воины, охранявшие эту башню, увидели, что некоторые французы очень сильно удалились от своего войска, то решили испытать судьбу. Сделав из башни вылазку, они напали на французских фуражиров столь неистово, что обратили их в бегство. Десятерых человек они убили, а остальных заставили попрыгать в реку, и там утонуло еще столько же. Поэтому счастливы были те, кто сумел спастись. А эннюерцы вернулись в свою башню целыми, невредимыми и без всяких потерь.
Тем временем французские рати все еще находились на горе Кастр. Они провели там весь день до самых нон, с наступлением коих разведывательный отряд вернулся из рейда. Тогда французские сеньоры устроили очень большое совещание. Многие говорили, что, если все взвесить, то надо признать: для осады такого большого города как Валансьенн людей у них совершенно не достаточно. Поэтому, в конце концов, они решили отступить к Камбре.
Тем же вечером французы остановились на ночевку в Мэне, Трите и Фонте-неле. Следующим утром они сожгли все эти городки и даже само Фонтенельское аббатство, где госпожа де Валуа, тетя названного герцога, обычно пребывала из благочестия. Однако в пору французского нашествия ее там не было, ибо она заблаговременно удалилась в Валансьенн.
