Так был Мортань осажден эннюерцами сразу с трех сторон, в том числе и с самой уязвимой стороны, обращенной к Сент-Аману и Мод. И тем не менее даже там оборона оказалась достаточно сильной.
Сир де Боже пошел именно на ту сторону, к воротам, и был он весьма хорошо снаряжен, чтобы их защищать. В руках он держал одно копье, прочное и крепкое, с длинным и хорошо заточенным железным наконечником, а под этим наконечником был крюк — острый и цепкий. Когда в бою рыцарю удавалось поддеть противника этим крюком за латную пластину или другую часть доспеха, он тянул и дергал его на себя. И нет никаких сомнений, что в тот день он заставил упасть на землю или в реку многих врагов, которые утонули бы, если бы им вовремя не оказывали помощь. Против этих ворот велся штурм более мощный, чем в остальных местах, и ничего не знал об этом граф Эно, который находился на берегу Л’Эско, возле укреплений Мортаня, обращенных в сторону Бриффейля. Его сеньоры сообща измыслили путь и способ, как с помощью механической силы и хитрости вытащить все сваи, вбитые французами в дно Л’Эско, дабы можно было подплыть к самым стенам. Они решили и приказали построить большой неф с приспособлением, которое все эти сваи выдернет одну за другой. Тогда были призваны плотники и задана им работа — сколотить оное приспособление на нефе.
Кроме того, в тот же самый день валансьеннцы на своей стороне воздвигли чну превосходную дальнобойную машину, которая добрасывала огромные камни до города и даже до самого замка. Это очень сильно встревожило и озаботило защитников Мортаня.
Весь тот первый день и наступившую ночь эннюерцы провели, устраивая приступы и ломая голову над тем, как бы сильнее допечь мортаньцев. На следующий день они снова начали штурм. К этому времени приспособление, которое должно было вытащить сваи из дна, еще не было готово, но осадная машина в лагере валансьеннцев стреляла по защитникам крепости бесперебойно.
К третьему дню штурмовое судно было полностью снаряжено и подготовлено, и на нем было установлено и отлажено приспособление для извлечения свай из дна. Тогда занятые в этом деле люди вывели судно на реку и принялись трудиться, выполняя данный им приказ. Они захватывали рычагом сваи, I-которые усеивали дно Л’Эско, более двенадцати сотен числом, и старались их расшатать и выдернуть. Но столько труда они потратили, прежде чем вынули всего одну сваю, что просто удивительно. И рассудили сеньоры и мастера, которые там находились и руководили работами, что даже в лучшем случае им удастся извлекать из воды не более двенадцати свай в день. Тогда граф совсем разочаровался в этой затее и приказал ее бросить.-II[831]
В то же самое время в Мортане находился один мастер-изобретатель. Он внимательно рассмотрел и оценил машину валансьеннцев, которая очень сильно досаждала защитникам крепости. Затем он соорудил в замке одну не слишком большую машину и нацелил ее столь точно, что стрелять из нее потребовалось всего три раза. Первый камень упал примерно в двенадцати шагах от машины валансьеннцев, второй — у подножия ее станины, а третий камень был пущен столь метко, что попал машине прямо в середину рычажной балки и разломил ее пополам. III-Тогда осажденные принялись радостно горланить и улюлюкать, а валансьеннцы были совершенно изумлены умом мортаньского изобретателя и сказали, что такому мастеру стоит сохранить жизнь.-IV[832]
Эннюерцы провели под Мортанем две ночи и три дня, но ничего не захватили и не смогли придумать, как это сделать. Поэтому граф Эно пожелал и решил отступить назад к осажденному Турне и потратить свое время на другие военные предприятия, ибо здесь он терял его попусту. Поэтому он послал сказать валансьеннцам, чтобы они снимались с лагеря, шли назад в свой город, а через три дня явились под Сент-Аман, ибо он тоже там будет. Услышав этот приказ, валансьеннцы собрали все свое снаряжение, снялись с лагеря и пустились в обратный путь. Но, уходя, они жестоко разграбили и разрушили аббатство Шато[833], что было весьма печально. Затем они прибыли в свой город, а граф Эно со всеми латниками вернулся в осадный лагерь под Турне.
Он приехал туда как раз в тот момент, когда началось большое совещание между герцогом Брабантским, герцогом Гельдернским, графом Юлихским, маркграфом Бранденбургским и некоторыми сеньорами Англии. Совещание проходило на берегу Л’Эско, и я вам сейчас о нем расскажу.
