Проехав через Рочестер и Дартфорд, путники прибыли в Элтем и там остановились. Епископ Даремский, совершивший в Валансьенне заочную помолвку Филиппы с королем Эдуардом, а также великое множество английских сеньоров и дам очень любезно встретили свою новую королеву и всех ее спутников. Насколько мне известно, мессир Жан д’Эно и сопровождавшие королеву рыцари и оруженосцы не поехали из Элтема дальше, за исключением лишь тех, кто должен бы остаться с королевой в Англии. Ведь в те дни король, госпожа его мать и граф Кентский находились в пределах Нортумберленда. Поэтому английские сеньоры освободили эннюерцев от столь дальнего путешествия, посчитав, что оно будет для них слишком обременительно. И там же, в Элтеме, простилась юная королева Филиппа со всеми своими провожатыми. Она изрядно наплакалась, глядя, как уезжают ее дядя и эннюерские рыцари. Но расстаться все-таки пришлось. И вернулись эннюерцы домой. А сеньоры и дамы Англии, коим это дело было поручено, должным образом подготовили юную невесту и повезли ее дальше. Проследовав через весь Лондон, они, однако, не стали в нем задерживаться, ибо было решено, что лондонцы встретят Филиппу в следующий раз, когда король уже на ней женится и она станет настоящей королевой; и сделают это лондонцы по всем правилам и с такой торжественностью, с какой надлежит принимать новую английскую государыню при ее первом въезде в столицу прямо из-под венца.
Провожатые довезли невесту до самого Йорка, где ее ждал очень торжественный и пышный прием. Навстречу ей добрым строем выехали все находившиеся там сеньоры и юный король Англии, который встретил невесту средь поля. Сама она при этом сидела на иноходце, имевшем очень красивую поступь и предивно убранном и украшенном. Король взял невесту за руку, а затем обнял и поцеловал. И поехали они вместе бок о бок, под игру великого множества инструментов, и вступили в город с изрядными почестями. Затем Филиппу проводили до того места, где располагался двор короля и госпожи его матери. Королева-мать встретила юную невестку очень ласково, ибо разбиралась в вопросах чести до тонкостей. Мне нет нужды слишком распространяться на этот счет.
Юный король Эдуард сочетался браком с Филиппой д’Эно в кафедральной церкви, которую называют собором Святого Вильгельма, и обвенчал их местный архиепископ на основании разрешения, полученного у авиньонского папы. Это случилось в день Обращения Святого Павла[1050], в год Милости Господа Нашего 1327[1051]. Король был тогда в возрасте семнадцати лет[1052], а юная королева — на четырнадцатом году.
Как вы и сами должны догадаться, в те дни шли всевозможные торжества и празднества, ради которых не жалели никаких затрат, и герольды с менестрелями получали щедрое вознаграждение. А после этих свадебных торжеств король Эдуард, госпожа его мать и юная королева задержались в Йорке и его окрестностях вплоть до наступления Пасхи[1053]. Лишь затем они переехали в Лондон, а оттуда — в Виндзор, и начались там снова всевозможные празднества. В мае месяце, по случаю торжественного въезда королевы в Лондон, была устроена великая джостра, в которой участвовало очень большое количество эннюерцев. Среди прочих там были мессир Жан д’Эно, мессир Гильом де Вил лер и сир Энгиенский, который вышел победителем из всех поединков.
Однако сейчас я ненадолго прерву свой рассказ об этих событиях и поговорю о шотландцах.
Ранее в нашей истории вам уже было рассказано о том, как под покровом ночи шотландцы ушли с горы, на которой их осадил юный король Эдуард и его английские бароны. Дабы оторваться от неприятеля, шотландцы двигались всю ночь напролет, а потом и утром, вплоть до часа терций. Покрыв таким образом расстояние в двадцать два английских лье, они затем переправились через реку Тайн довольно близко от Карлайла Галльского. Когда они увидели, что уже достаточно удалились от англичан, и почувствовали, что их кони устали, то расположились между горами в лесу и провели там всю ночь. Тогда миновали уже пятнадцать дней, в течение коих каждый третий шотландский воин не ел ни хлеба, ни мучных лепешек, а пробавлялся одним лишь мясом, запивая его водой. Поэтому, если бы англичане потрудились преследовать шотландцев, то те, вынужденные спешно отступать и обороняться, натерпелись бы вдвое больше лишений и тягот во всем.
Следующим утром шотландцы уже были в своей стране. Попрощавшись друг с другом, они разъехались по своим краям и домам, дабы отдохнуть и набраться новых сил, ибо очень в этом нуждались.
