Еще находясь в пути, он отправил в Авиньон представительное посольство, дабы напомнить о себе папе и кардиналам. В своих письмах и через посланцев он их очень проникновенно просил, чтобы они соизволили прислать в Рим одного кардинала, который бы миропомазал его как императора. Представители Людвига хорошо исполнили свой долг и передали послание, но не смогли получить никакого твердого ответа. Устав от пустых разговоров, они обстоятельно описали положение в письме к своему сеньору, королю Людвигу Баварскому. Когда он увидел, что дело глухо, так как в Авиньоне препятствуют его миропомазанию, то принял свои меры.
По согласованию с римлянами он назначил одного папу[1173] и дюжину кардиналов и велел им себя освятить, короновать и провозгласить императором[1174]. Когда он получил это достоинство тем способом, который я вам назвал, то уже в скором времени выехал из Рима. Немцы, которые служили ему на протяжении всего похода и которым он задолжал очень много денег, потребовали у него оплаты. Он же извинился и сказал, что вовсе не имеет при себе денег, кроме тех, что предназначены для покрытия его мелких расходов. Тогда они, по дружному решению, снова ему сказали, что если им не заплатят, они добудут свое жалованье сами. Он им это дозволил, не заботясь, как они это сделают, но лишь бы остаться с ними в мире и любви.
После отъезда Людвига Баварского немцы задержались в Риме и постановили его разграбить, что они и сделали. Они так обобрали римлян, что отняли у них даже больше того, что им причиталось в счет жалованья. Затем, нагруженные золотом, серебром и драгоценностями, они вернулись к императору Баварскому, поджидавшему их в Витербо. Поэтому римляне прониклись к этому Баварцу великой ненавистью и сказали, что за все обиды, которые он позволил им причинить, никогда уже не войти ему в Рим. А папа и кардиналы, которые его миропомазали, сами собой долго не протянули и пришли сдаваться на милость авиньонского папы, но это случилось не сразу[1175].
Людвиг Баварский, назло всем недоброжелателям, до самой своей смерти продолжал подписываться королем Германским и Римским императором. Вернувшись в Германию, он уже никуда из нее не уезжал. Будучи женат на госпоже Маргарите, дочери графа Гильома д’Эно, он имел от нее очень много прекрасных детей, сыновей и дочерей. Однако я желаю вернуться к рассказу о послах английского короля, которые были отправлены к графу Эно и его брату, и поведать во всех подробностях, как они действовали.
Вы должны знать, что епископ Линкольнский, элю Оксфордский, мессир Рейнольд Кобхем и мессир Ричард Стаффорд отбыли из Англии, снарядившись с предельным тщанием, поскольку им предстояло выполнить великое поручение[1176]. Они были намерены провести в Эно сколько угодно времени, но назад вернуться исполненными доброго совета относительно того, как их государь король может воспользоваться сведениями, которые до него довел мессир Робер д’Артуа.
Они вышли в море из Дувра и причалили в Виссане. Там они сошли с корабля на берег, а затем все вместе поехали через Алекин, Теруан, Эр, Бетюн, Ланс и Дуэ, пока не прибыли, наконец, в Валансьенн. Они вполне могли проделать весь этот путь, не встречая никаких опасностей и препятствий, ибо между Францией и Англией еще не было никаких трений, и каждый государь довольствовался тем, что ему принадлежало. Точнее говоря, король Англии владел во Французском королевстве графством Понтьё и получал с него доход, равно как и с Гиени.
По прибытии в Валансьенн послы с удобством расположились в трех гостиницах, стоявших на рыночной площади: в Шине, Бурсе и Ле-Кле. В те дни граф Эно находился в Голландском отеле и лежал в постели, поскольку был болен подагрой. Лишь только ему сообщили о прибытии английских сеньоров, он сразу послал за своим братом, который тогда находился и проживал в Бомонском отеле. Мессир Жан д’Эно, как любящий брат, немедля к нему явился.
Граф объяснил, по какой причине его позвал: скоро они услышат новости, ибо в Валансьенн прибыли послы его зятя, английского короля. Как он сказал, так и вышло. Когда епископ Линкольнский, элю Оксфордский и два барона отдохнули и привели себя в надлежащий вид, они явились в Голландский отель. Там они нашли графа Эно, его брата, госпожу графиню и некоторых рыцарей страны, которые встретили их со всем радушием, на которое были способны.
