Однако он не стал долго удерживать графство Понтьё и пожаловал его мес-сиру Жаку де Бурбону — своему очень близкому родственнику, который, как и его брат, герцог Пьер де Бурбон[1206], был прямым потомком Святого Людовика Французского. На тот день, когда король пожаловал ему графство Понтьё, названный мессир Жак де Бурбон не имел слишком больших земель. Потому-то и сделал король приращение к его наследству, и не ошибся, ибо этот сеньор был исполнен самых благородных свойств, как никакой иной рыцарь. Однако отныне король Филипп считал себя в состоянии войны с королем Англии и всеми его сторонниками и союзниками.
А теперь я желаю рассказать вам об одном большом и самом первом ратном подвиге, который был совершен во Франции, пока английский король со своим войском находился в Вильворде. Его совершил мессир Готье де Мони, рыцарь-башелье из графства Эно, всегда хранивший верность англичанам.
Едва узнав и прослышав о том, что епископ Линкольнский вручил вызов королю Франции и уже тронулся в обратный путь, мессир Готье де Мони собрал вокруг себя сорок копий добрых воинов — эннюерцев и англичан, а затем выступил с ними из Брабанта и ехал, начиная с ночи, а потом и при свете дня, пока не прибыл в Эно. Всю дорогу отряд соблюдал скрытность, и никто из воинов, кроме самого мессира Готье да одного проводника, толком не знал, куда они едут. И углубились они в Блатонский лес.
Еще находясь в Англии, благородный рыцарь дал обет в присутствии дам и сеньоров. Он сказал следующее:
«Если между моим сеньором королем Англии и Филиппом де Валуа, который называет себя королем Франции, вспыхнет война, я стану первым, кто в ней отличится, и первым захвачу какой-нибудь замок иль город в королевстве Французском».
И вот теперь он вовсе не думал идти на попятную. На вторую ночь пути он вместе со своим отрядом укрылся во Вьерском лесу, очень близко от города Мортаня. Там он поведал соратникам, что же он все-таки собрался совершить, и они одобрили его замысел.
Даже если бы город Мортань, расположенный на реке Л’Эско, охранялся очень бдительно, в тот день он все равно подвергся бы величайшей опасности быть захваченным.
На рассвете мессир Готье де Мони и его товарищи подъехали к городу совсем близко и притаились в засаде между изгородями и кустарниками. У них были припасены женские платья и башмаки, взятые в одной придорожной деревне, а также большие плоскодонные корзины, в которых женщины, идя на рынок, обычно несут кувшины с вином, сыры и яйца. И вот, четверо воинов нарядились в женские одежды и обмотали свои головы красивыми повязками из белого полотна. Затем они взяли в руки корзины, покрытые белыми салфетками, и, изображая из себя женщин, которые идут на рынок продавать напитки и сыры, явились в час солнечного восхода к городским воротам. Ворота оказались заперты, но зато в них была приотворена сторожевая калитка, которую охранял всего один человек. Нисколько не сомневаясь, что это женщины из ближайшей деревни пришли на рынок, он широко распахнул дверь калитки, дабы те смогли пройти со своими корзинами. Лишь только ряженые лазутчики оказались за воротами, они набросились на привратника и, выхватив из-под платьев длинные ножи, сказали ему: «
Тем временем мессир Готье де Мони и его товарищи украдкой следовали за лазутчиками на расстоянии (своих коней они оставили под охраной слуг между плетней и живых изгородей, довольно близко от Мортаня). Едва заметив, что их товарищи завладели воротами, они припустили что было духу и беспрепятственно проникли в город. Затем они направились к главной башне, сиречь донжону, думая найти его без охраны, но просчитались, ибо донжон оказался запертым. Тогда они стали соблюдать строжайшую тишину, ибо ясно видели, что их затея провалилась, и удерживать город без замка им совершенно ни к чему. Поэтому они поспешно отступили тем же путем, что и пришли, и не причинили городу Мортаню никакого ущерба, за исключением того, что подожгли в нем два или три дома. Выйдя из города, они вскочили на лошадей и уехали, не совершив ничего иного. Меж тем очень многие жители Мортаня все еще лежали в своих постелях, не имея ни малейшего представления о случившемся.
