В город Мехельн прибыло множество сеньоров, поскольку там находился сам король Англии. Однако герцог Брабантский, желавший уклониться от участия в этих делах, поразмыслил и придумал новую уловку: он сказал, что на этот раз переговоры не могут проводиться ни в Мехельне, ни в Маастрихте (хотя на самом деле они прошли бы там превосходно и с удобством для имперских господ). Тогда король и граф Гельдернский его спросили, где же он хочет их провести? Он ответил, что в городе Херке, который находится в Хесбене, по соседству с его владениями.
Сеньоры уже не знали, как завлечь герцога на переговоры, поэтому, исполняя его волю и прихоть, они согласились перенести заседание в Херк. И прибыли в Херк все сеньоры, имевшие союз с королем Англии, как из Империи, так и из других земель. Туда съехалось и немалое число эннюерцев только ради того, чтобы поглядеть на высокое собрание. Когда все прибыли, город оказался сильно переполнен народом, и пришлось многим сеньорам расположиться под открытым небом, под сенью деревьев, возле живых изгородей и кустарников и в садах за городскими пределами.
Городской рынок, где продавали и до сих пор продают хлеб и мясо, был увешан красивыми тканями и коврами, словно королевский покой. Короля Англии, увенчанного очень богатой и знатной короной, усадили пятью футами выше, чем всех остальных, и престолом ему послужила лавка одного мясника, на которой тот резал и продавал мясо. Еще никогда этот бедный рынок не удостаивался столь высокой чести! И там, перед всем народом, в присутствии сеньоров, были зачитаны грамоты, коими император назначал короля Эдуарда Английского своим викарием и заместителем, наделяя его полномочием вершить суд и закон над каждым, его именем, и чеканить золотую и серебряную монету, также его именем. И повелевал названный император в этих грамотах всем князьям своей Империи и всем прочим, ему подвластным, чтобы они повиновались его заместителю, королю Англии, как ему самому, и принесли ему клятву верности и оммаж как императорскому викарию.
Когда эти грамоты были зачитаны, король велел обратиться с требованием ко всем находившимся там сеньорам, чтобы они принесли ему клятву верности и оммаж. Сеньоры исполнили это требование, поскольку были к тому обязаны. И сразу же там, на месте, к нему, словно бы как к императору, воззвали разные тяжущиеся стороны, и он их рассудил. И был на том же съезде восстановлен и утвержден один указ и статут, который некогда уже издавался в императорской курии. Он гласил, что если кто желает другому досадить и нанести урон, то не менее чем за три дня до своего нападения он должен по всем правилам послать врагу вызов. А если кто поступит иначе, то должен быть схвачен и наказан как злодей. Всем людям это постановление показалось разумным и правильным, но я не знаю, действительно ли оно потом хорошо исполнялось и соблюдалось повсюду.
Так проходил этот съезд, о коем я веду речь. Сотворив суд и закон, императорский викарий вынес свои приговоры; а присутствовавшие там сеньоры принесли ему клятву верности и оммаж, ибо от них этого требовали довольно настойчиво. А когда все дела были должным образом улажены, то в приращение к своему титулу и имени граф Гельдернский был произведен в герцоги, а маркграф Юлихский — в графы (потом, уже по прошествии долгого времени, он получил титул герцога).
Наконец, король Англии, названный имперским викарием, сошел со своего места, и так же сделали все сеньоры. Покинув пределы рынка, они перешли на другую площадь, весьма просторную, которую для них уже приготовили. Там они отобедали, и было постановлено, что все разъедутся по своим владениям и проведут в них зиму; а летом, когда императорский викарий призовет своих людей, все дружно явятся к нему на службу и пойдут за ним всюду, куда бы он их ни повел. И было затем решено и постановлено, что они двинутся осаждать Камбре, ибо сеньоры прослышали, что они найдут этот город мятежным и закрытым для них.
Затем сеньоры простились с королем Англии и разъехались с тем намерением и решением, чтобы опять собраться всем ближе к лету. Король Англии прибыл в Лувен и расположился в замке, который ему предоставил его кузен герцог Брабантский. И пригласил он к себе из Англии свою жену королеву Филиппу, которая была очень обрадована этой новостью. Собравшись в путь со всей возможной поспешностью, она взошла на корабль возле Вестминстерского дворца. Вместе с ней за море отправилась и вся ее свита, в которой было много английских дам и девиц, а также рыцарей и оруженосцев. С помощью Бога и ветра мореходы вели свои корабли до тех пор, пока не прибыли в Антверпен. Сойдя с корабля на берег, королева въехала в город и нашла очень почетный прием у местных жителей.
