Хроники 1325 – 1340 полностью

В Аспрской церкви поклоняются мощам Святого Агера. Этот святой очень суров, и его гнева следует весьма опасаться. Аспрская церковь является пре-вотством и управляется братией монастыря Святого Вааста, расположенного в Аррасе. В те дни церковный прево в Аспре отсутствовал. Однако он оказался столь предусмотрителен, что, уезжая в Валансьенн, распорядился привезти и доставить туда раку с мощами Святого Агера, реликварий и самое дорогое церковное убранство. Посему были оные вещи спасены, а иначе все они пропали бы, ибо и город, и аббатство, и вообще все в округе было дочиста разорено и разграблено, так что не осталось ничего, за что можно было бы выручить деньги. И был весь город сожжен, а мельницы — сожжены и разрушены.

Весть о разорении Аспра была доставлена в Валансьенн с предельной скоростью, конным гонцом. В те дни граф Гильом д’Эно и графиня проживали в своем дворце, называемом Зала. И там же, из любви к графу, обретались мессир Анри д’Антуэн, сенешаль Эно — мессир Жерар де Вершен, сир де Варньи, мессир Анри д’Уффализ, сир де Гомменьи, сир де Вертэн и многие другие эннюерские рыцари и оруженосцы.

Новость дошла до графа, когда он лежал в постели, но он тут же вскочил на ноги, легко вооружился и разослал по городу слуг — будить рыцарей и оруженосцев. Затем граф сел на коня и выехал из дворца с малой свитой. Однако по пути каждый встречный к ней пристраивался и устремлялся вслед за графом.

Приехав на рыночную площадь Валансьенна, граф увидел двух стражников, несших дозор в набатной башне. Поэтому прокричал он им во весь голос: «Бейте, бейте в колокола! Поднимайте город!» Его приказ исполнили: колокола затрезвонили во всю мощь. Все горожане беспорядочной толпой высыпали на улицу, дивясь, что это могло случиться столь поздним часом?! Затем, прихватив оружие, каждый из них двинулся к рыночной площади.

Граф же тем временем покинул город через Камбрезийские ворота и выехал в поле. Все люди за ним последовали — кто верхом, кто пешком. Граф уже проехал через Фонтенель и приближался к Моншьо, когда к нему прискакал вестовой и сообщил, что двигаться дальше нет смысла, ибо камбрейцы отступили и ушли восвояси. Тогда граф повернул вспять и прибыл в Фонтенель, дабы повидать госпожу свою мать, которая уже была извещена обо всем случившемся и, как могла, постаралась успокоить своего сына. Она хотела как-нибудь оправдать своего брата, короля Франции. Но граф не желал терпеливо выслушивать ее доводы и твердил, что отплатит французам за этот набег.

Когда юный граф Эно провел примерно час подле госпожи своей матери и слегка успокоился, то простился с ней и вернулся в Валансьенн. По прибытии он задал работу писцам и посыльным и дал знать всем рыцарям Эно, чтобы, прочтя его письма, они соизволили явиться в город Моне. Все повиновались, и самым первым к графу прибыл его дядя, мессир Жан д’Эно, который уже был извещен о причиненной ему обиде. Однако это его лишь порадовало. Едва завидев графа, он воскликнул: «Ну что, и войну и любовь получили вы от французов? Так-то они вам отплатили за ваши услуги. Ничего иного я от них и не ждал». — «Милый дядя, — сказал граф, — вы имеете основание так говорить. Французы разожгли такую ссору, которая будет дорого стоить и мне и им, ибо я желаю, чтобы нанесенная нам с вами обида была отомщена, и как можно скорее». — «Вы дельно говорите, — ответил дядя, — и так оно и будет».

На совещаниях, проведенных в городе Монсе, что в Эно, было высказано много мнений и предложений. Некоторые бароны страны желали отправить к королю Франции достаточно представительное посольство, дабы выяснить, от него ли исходило распоряжение учинить пожары в графстве Эно без всякого объявления войны. А некоторые другие рыцари желали и предлагали совсем обратное. Они говорили, что слать посольство — пустое дело, но раз уж им нанесли обиду, то надо отомстить за нее всеми силами.