На начавшихся переговорах были подробно пересказаны и изложены все договоренности, уже утвержденные или принятые к утверждению, как это было сказано, постановлено и условлено на переговорах в городе Брюсселе. Затем все, что было сказано, согласовано и утверждено, занесли в грамоты и скрепили надежными печатями. И были об этом составлены и оглашены публичные акты. Король Английский принял титул короля Англии и Франции, а затем велел разбить свой геральдический щит на четыре поля и изобразить на них гербы названных стран. Фламандцы остались очень довольны всеми этими решениями.
Там же и тогда же было сказано и решено, что ближайшим летом король и его немецкие сторонники развернут очень большую войну во Франции и осадят город Турне. Они твердо надеялись его захватить, поскольку теперь у них был союзный договор с фламандцами.
Меж тем, король уже почти год не был в своей стране, и ему надлежало туда съездить, чтобы посмотреть, как обстоят дела, а также поведать о своих нуждах и попросить новых средств. Однако для этого он должен был получить одобрение своих советников. Те с легкостью дали свое согласие и сказали, что это будет правильный шаг.
Затем фламандцы попросили короля, чтобы он разместил во Фландрии, своей властью и своим именем, отряд латников и лучников во главе с двумя или тремя храбрыми мужами, которые помогли бы им охранять границу и советовали бы им, когда это потребуется. Король Англии ответил фламандцам, что так и сделает. Сверх того, он сказал Якобу ван Артевельде и гентцам, что оставит у них, как у добрых друзей, свою супру гу-королеву и весь свой двор, сроком до самого своего возвращения. От этого гентцы пришли в ликование.
Затем сеньоры-союзники разъехались и вернулись в свои владения, а королева Английская приехала в Гент. В те дни она была беременной и вынашивала мальчика, который родился в Антверпене и получил имя Лион. Когда король Англии покидал Гент, то, по просьбе фламандцев, распорядился, чтобы граф Солсбери и граф Саффолк остались во Фландрии с двумя сотнями копий и пятью сотнями лучников. Затем он простился со своей женой-королевой и прибыл в Антверпен. Там он нашел людей, коих собирался увезти с собой, в полной готовности, а свой флот — полностью снаряженным. Поэтому, погрузившись на корабли, англичане отчалили из антверпенской гавани, вышли в открытое море и плыли в сторону Англии до тех пор, пока не прибыли в Оруэлл. Там сеньоры высадились с кораблей на берег и продолжили свой путь на иноходцах и лошадях, пока не приехали в город Лондон.
Узнав о прибытии короля, англичане во всех частях королевства были охвачены очень большой радостью, ибо крайне его заждались. Прелаты, сеньоры и советники из добрых городов и крепостей явились его повидать и поприветствовать, как и надлежит делать в отношении своего сеньора. Он им поведал, любезно и неспешно, обо всех своих приключениях и достижениях, а также о друзьях и союзниках, коих он приобрел за морем. Особенно большой расчет он делал на фламандцев, и его люди были согласны с ним.
Однако вернемся к королю Филиппу Французскому, который прибыл в округ Парижа и дал отпуск всем своим людям, ибо хорошо видел, что нужды в них больше нет. Прослышав, что неприятельский король удалился в Англию, он захотел создать и воздвигнуть преграду для его возможного возвращения. Он приказал очень зорко стеречь море и повелел дополнительно усилить флот, верховными капитанами коего были Барбевер, Бегюше и мессир Юг де Киере. Команды этих морских эскюмеров состояли из нормандцев, генуэзцев и пикардийцев. Они отдыхали по своему желанию: когда в Кале, когда в Виссане, а иной раз в Булони, Кротуа, Сен-Валери, Дьеппе, Арфлёре — в общем, везде, где хотели. Они были столь сильны на море, что англичане их очень страшились. Весьма часто они приближались к английским берегам и крейсировали возле Дувра, Рая, Винчел-си, Плимута, Веймута и Дартмута. При этом еще никто не дерзал выплывать им навстречу, но от них всюду охранялись порты и гавани.
В ту зиму эскюмеры выжгли остров Уайт и нанесли великий урон англичанам на море. Тогда же захватили они превосходный английский неф, под названием «Кристофль». Он был неимоверно велик и доверху нагружен шерстью, которую везли во Фландрию. Однако нормандцы стали его хозяевами и господами. Всех англичан, находившихся на судне, они побросали за борт, а шерсть отвезли в Кале: там тогда была их главная ставка.
