И было сказано: «
Доставить вызов по назначению был избран и уполномочен аббат Креспенского монастыря по имени Тибо. Урядив и уладив свои дела, он выехал из Эно и доставил вызов королю в Париж. Король Филипп на это лишь рассмеялся и сказал, что его кузен — какой-то безумец, ибо он хлопочет о сожжении и разорении своей же собственной страны.
Пока креспенский аббат ездил в Париж и выполнял поручение, граф Эно и мессир Жан, его дядя, запасались всеми вещами, необходимыми для ведения доброй войны, а рыцари и оруженосцы Эно крайне радовались тому, что им удастся повоевать. Но вот вернулся господин аббат и поведал, как он управился, и что за ответ ему дали в Париже относительно того, как французы поступят с графством Эно. Однако эннюерцев это не смутило, и они тотчас прикинули и рассмотрели, где лучше начать вторжение в королевство Французское. Мессир Жан д’Эно, который первым претерпел урон и обиду, настоял, чтобы первая добыча досталась ему. И было задумано проехать через Тьерашский лес и нагрянуть под Обантон, а также во владения сеньора де Вервена и мессира Жана де Бемона, поскольку земля Шимэ была выжжена под их руководством.
Жители города Обантона очень опасались графа Эно и его дядьки. Ведь жившие поблизости рыцари и оруженосцы, прежде чем напасть на округ Шимэ, устроили военный сбор в Обантоне, а затем вернулись туда из набега. Поэтому горожане обратились с просьбой к бальи Вермандуа, дабы он соизволил прислать им достаточное количество стойких и опытных воинов, которые помогли бы им оборонять город. Названный бальи написал сеньору де Вервену, мессиру Жану де Бемону, сеньору де Лору и многим прочим рыцарям и оруженосцам из тамошней округи, чтобы они соизволили съехаться в Обантон и порадели об охране города. Сеньоры из близлежащей местности, именуемой Тьераш, повиновались названному бальи, ибо имели поручение от короля Франции выполнять и эти, и еще более важные задачи. Они прибыли в Обантон и, обосновавшись в нем, укрепили его, как могли.
Граф Эно устроил сбор и съезд своих латников в городе Монсе, что в Эно. Кроме того, он письменно попросил некоторых рыцарей Брабанта и Хесбена, чтобы они явились служить ему и помогли отомстить за обиду, нанесенную французами. Многие из этих рыцарей без всяких отговорок явились в Моне. В частности, сир Фалькенберг, который был очень отважен, прибыл служить графу с двумя сотнями латников. Прибыли туда и сир д’Ажимон с большим отрядом, и сир де Монжарден[1227], и множество прочих, так что в итоге собралось целых десять тысяч латников.
Они погрузили на повозки и фуры продовольствие, артиллерию, шатры и все, что им требовалось, а затем выступили из Монса и поехали в сторону Мо-бёжа. Миновав его, они продолжали свой путь до тех пор, пока не пересекли Тьерашский лес и не вторглись во Францию. Их передовые отряды, разъезжая во все стороны, спалили и разорили Синьи-Ле-Гран, Синьи-Ле-Пти, Мартелли, Реньове, Мобер-Фонтен и все открытые селения в тамошней округе, ни одно не пощадив. Затем они прибыли под Обантон и осадили его со всех сторон, ибо имели довольно людей, чтобы сделать это.
Когда рыцари, находившиеся в городе, увидели такое великое вражеское войско, то встревожились больше прежнего, и наверняка некоторые из них захотели тогда оказаться у себя дома. Но, уж коли они прибыли в Обантон, чтобы помогать и советовать горожанам, то надлежало им себя достойно выказать. И они это сделали. Прежде всего, они очень толково распределили свои силы по тем местам, которые требовали наибольшей защиты.
Проведя под Обантоном пять дней, эннюерцы совершили на него множество приступов и нападений, так что с обеих сторон не обошлось без раненых и зашибленных. Оборонявшие город французские рыцари при каждом приступе держались очень отважно, и если бы Обантон был защищен не одними лишь палисадами, то он обязательно выстоял бы. Однако было еще удивительно, как он смог продержаться столь долго против такого большого количества добрых эннюерских латников.
