Несомненно, это было очень отрадно для глаз — видеть в поле знамена и флажки, реявшие на ветру, коней, покрытых геральдическими попонами, а также рыцарей и оруженосцев, вооруженных столь тщательно, что нечего было добавить.
Французы построились тремя большими ратями и отрядили в каждую из них по VII-15 тысяч латников и 20 тысяч пехотинцев-VIII[1367]. Поэтому можно и должно очень сильно удивляться, как столь превосходные армии могли разойтись без битвы.
А дело в том, что средь французов не было единомыслия. Сеньоры спорили, и каждый отстаивал свое мнение. Одни говорили, что это будет великий стыд и великий позор, если король и все его люди не дадут бой, коль скоро враг находится столь близко от них, на их земле, построенный в чистом поле, и коль скоро они сами его преследовали, чтобы сразиться. Некоторые другие возражали, что это будет великая глупость, если король даст битву, ибо он не знает, что на уме у каждого из его людей, и нет ли средь них измены. Ведь если удача будет не с ним, он рискует потерять все свое королевство, а если он разобьет врагов, это не отдаст в его руки ни королевства Английского, ни земель имперских сеньоров, которые были в союзе с королем Англии.
Пока они так спорили, отстаивая разные точки зрения, день стал клониться к вечеру. Примерно в час малых нон один заяц пробежал через поле и стал метаться средь французских порядков. Тогда те, кто его увидел, начали кричать, улюлюкать и подняли великий шум. Войны, находившиеся сзади, подумали, что впереди уже идет бой, и многие, кто стоял в своих полках, полностью построенных, решили то же самое. Тут начали они покрепче пристегивать свои басинеты и хвататься за копья. И было тогда посвящено в рыцари много воинов. Так, граф Эно посвятил в рыцари 14 человек, которых впоследствии всегда называли «рыцарями зайца».
В этом положении, перемещаясь лишь так, как я сказал выше, провели враждебные армии всю пятницу.
Помимо тех споров, которые шли между советниками короля Франции, была еще одна причина, мешавшая начать битву. В лагерь короля Филиппа были доставлены письма с рекомендациями от короля Роберта Сицилийского. Этот король, как говорили, был великим астрономом и премудрым мужем. Он много раз составлял гороскопы короля Франции и короля Англии, пытаясь выяснить их положение и судьбу. Через астрологию и по опыту он определил, что если король Франции вступит в битву с королем Англии, то непременно будет разбит. Будучи исполнен великой проницательности и очень тревожась из-за опасности, грозящей его кузену королю Филиппу, король Сицилийский еще задолго до противостояния в Бюиронфоссе слал во Францию множество предостерегающих писем и весточек. В них он заклинал короля Филиппа и его советников, чтобы они ни в коем случае не вступали в битву с англичанами там, где будет лично присутствовать король Эдуард. Из-за этих тревожных предостережений очень сильно колебались многие французские сеньоры. Сам король Филипп был полностью осведомлен об этом, и хотя советники с помощью превосходных доводов доказывали ему, что опасения его дорогого кузена, короля Роберта, справедливы, он все равно горячо и страстно желал сразиться с врагом. Однако его так упорно от этого удерживали, что день прошел без битвы, и оба войска отступили в свои станы.
Когда граф Эно увидел, что битвы не будет, то вместе со всеми своими людьми ушел из-под Бюиронфосса и тем же вечером вернулся в Кенуа. Король Англии, герцог Брабантский и другие сеньоры тоже решили двинуться в обратный путь и велели собрать и погрузить на повозки все свое снаряжение. В ту пятницу они остановились на ночевку под самым Авеном, что в Эно, и в его округе. Следующим утром немцы и брабантцы простились друг с другом и разъехались по своим краям. Что касается короля Англии, то он вернулся в Брабант вместе со своим кузеном, герцогом Брабантским. Однако расскажем вам, как действовал король Франции.
В ту пятницу французы и англичане до самых нон простояли в поле, построенные для битвы. Затем король Филипп вернулся в свой лагерь. Он был крайне рассержен из-за того, что битва не состоялась. Но члены королевского совета его успокаивали и уверяли, что он вел себя благородно и решительно. Ведь он смело преследовал своих врагов и изгнал их из своего королевства; и королю Англии придется совершить множество таких вторжений, прежде чем он сумеет завоевать королевство Французское.
Субботним утром король Филипп дал отпуск всем латникам, герцогам, графам, баронам и рыцарям, и очень любезно поблагодарил сеньоров за то, что они с такой готовностью пришли служить ему. Так закончился и прервался этот великий поход, и вернулся каждый в свои края.
