В ту зиму эти морские наемники короля Франции захватили у англичан много добычи, — и прежде всего красивый и огромный корабль, называемый «Кристофль». Он был доверху нагружен всяким добром и шерстью, которую англичане везли во Фландрию, и его постройка очень дорого обошлась английскому королю. Однако его люди потеряли корабль, проиграв бой нормандцам, и все поголовно были отправлены за борт. Потом французы вели об этом множество разговоров и очень радовались такому трофею.
Король Франции денно и нощно думал и размышлял, как бы отомстить своим врагам, и особенно монсеньору Жану д’Эно, который, по донесениям, причинил ему множество обид, приведя английского короля в Камбрези и Тьераш и полностью разорив эти земли.
Наконец названный король Филипп послал письменный приказ монсеньору Жану де Бемону, сеньору де Вервену, видаму Шалонскому, монсеньору Жану де Ла-Бову и монсеньорам Жану и Жерару де Лор, чтобы они собрали военный отряд, а затем вторглись в землю монсеньора Жана д’Эно и выжгли ее всю без изъятия. Вышеназванные сеньоры, как и следовало, повиновались королевскому приказу и тайно собрали отряд, насчитывавший целых 500 латников.
Однажды утром они прибыли под добрый город Шимэ и собрали всю добычу, которой там оказалось весьма немало. Ведь местные жители еще ничего не остерегались и вовсе не чаяли, что французы со дня на день проследуют через Тьерашский лес и совершат столь дальний набег в земли Эно. Но французы это сделали и выжгли все городские предместья, большое количество окрестных деревень и почти всю землю Шимэ, исключая лишь крепости. Затем они отступили в Обантон, что в Тьераше, и разделили там свою добычу и пленников. Жалобные вести об этом достигли монсеньора Жана де Бомона, который пребывал тогда в Монсе, что в Эно, подле своего племянника графа. Как и следовало ожидать, он был очень сильно рассержен, и граф, его родич, тоже, ибо мессир Жан де Бомон держал землю Шимэ от него. Тем не менее, на этот раз они стерпели и никак не стали мстить королевству Французскому.
Вместе с этой обидой случилось, что наемники, находившиеся в городе Камбре, вышли из него и подступили к одному небольшому укрепленному строению, которое стояло по соседству с Камбре, называлось Реланг и принадлежало монсеньору Жану д’Эно. Это строение охраняли примерно 25 воинов во главе с незаконнорожденным сыном сира де Бомона, коего звали монсеньор Жан Бастард. Их штурмовали целый день напролет, а они превосходно оборонялись.
Вечером камбрейцы отступили в свой город, но, уходя, очень сильно грозились защитникам Реланга и твердо говорили, что не будут помышлять ни о чем ином, пока не захватят и не разрушат это строение. После этих угроз защитники Реланга устроили ночное совещание и рассудили, что у них не хватает сил, чтобы выстоять против камбрейцев, если те возьмутся за них по-настоящему. Помимо всего прочего, их особенно тревожило то, что стоял очень сильный мороз, и вода во рвах так промерзла, что но льду вполне было можно подойти к стенам. Поэтому они решили уйти, что и сделали.
Они собрали все свое добро и примерно в полночь покинули Реланг, но перед уходом подожгли его. Следующим утром явились камбрейцы, чтобы сжечь и разрушить Реланг окончательно.
Тем временем мессир Жан Бастард и его товарищи прибыли в Валансьенн. Там они простились друг с другом и разъехались по домам.
Выше было рассказано о том, как мессир Готье де Мони, благодаря своей доблести и великой удали, захватил замок Тён-Л’Эвек и разместил там гарнизон во главе с одним из своих братьев, которого он очень любил и которого звали монсеньор Жильон Гриньяр, а иначе говоря де Мони.
Этот рыцарь совершал множество набегов и нападений на камбрейцев и доставлял им немало тревог, почти ежедневно подъезжая к их барьерам. В этом тревожном положении он держал их долгое время, и вот однажды, ранним утром, случилось, что он выехал из Тёна в сопровождении примерно ста двадцати латников и доскакал до самых барьеров Камбре. В городе поднялся такой шум и крик, что многие люди были очень напуганы. Все воины гарнизона вооружились, поспешая изо всех сил, и сели на коней те, кто их имел. Затем они подъехали к воротам, возле которых шла стычка и к которым мессир Гриньяр де Мони оттеснил камбрейцев; и помчались они во весь опор на своих врагов.
