Средь камбрейцев был один молодой каноник-башелье, чрезвычайно опытный, сильный и храбрый воин. Он был гасконцем и звался Гильом Маршан. Вместе с другими он выехал из Камбре в поле — верхом на добром скакуне, с тарчем на шее, с копьем в руке и в броне с головы до пят. Пришпоривая коня с великим задором, он вырвался вперед, и когда мессир Жиль де Мони, мечтавший лишь о поединке на копьях, увидел, что он скачет к нему, то очень обрадовался и тоже помчался ему навстречу весьма стремительно.
Они поразили друг друга копьями без всякой пощады и удивительно сильно. Гильом Маршан ударил монсеньора Жильона де Мони своим копьем столь мощно, что пронзил ему тарч и все доспехи. Наконечник прошел рядом с сердцем и вышел с другой стороны, и рухнул рыцарь с коня на землю смертельно раненый.
Исход этой схватки крайне встревожил соратников монсеньора де Мони, и весьма обрадовал камбрейцев; и сошлись они все на бой. Там, скажу я вам, во время первой сшибки, были нанесены превосходные, мощные удары копьями, многие воины с обеих сторон были повержены наземь, и множество подвигов было совершено. Наконец, камбрейцы одержали верх и отбросили врагов от города, убив и ранив некоторых из них; и долго их преследовали.
Тяжело раненого монсеньора де Мони камбрейцы взяли в плен и с великой радостью отвезли в свой город. Там они приказали немедленно снять с него латы, осмотреть рану и выходить его. Они были бы довольны, если бы он поправился, но он не смог и умер два дня спустя. Когда он умер, камбрейцы стали думать, как лучше поступить, и приняли решение, что отошлют его тело к двум братьям де Мони, Жану и Тьерри, которые тогда находились в гарнизоне Бушена, в Остреванте. Ведь, хотя земля Эно еще ни с кем не вела войны, гарнизоны крепостей, стоявших на границе с Францией, все равно были в боевой готовности и настороже.
Камбрейцы изготовили один гроб, довольно почетный на вид, положили в него тело монсеньора Гриньяра де Мони и послали его в Бушей с двумя монаха-миноритами. Жан и Тьерри де Мони приняли тело брата с великой скорбью. Затем они велели доставить его в валансьеннское аббатство Кордельеров и там погрести. После этих похорон два сеньора де Мони прибыли в Тён-Л’Эвек, где столь долго начальствовал их брат, и, мстя за его смерть, стали вести яростную войну с жителями Камбре.
Вы должны знать, что в ту пору, по распоряжению короля Франции, мессир Годмар дю Фэ был верховным капитаном города Турне, Турнези и всех окрестных крепостей. В то же время сир де Боже находился в Мортань-сюр-Л’Эско, сенешаль Каркассона — в городе Сент-Амане, мессир Эмар де Пуатье — в Дуэ, а мессир Галлу а де Ла-Бом, сир де Вилл ар, маршал Мирпуа и сир де Морейль — в городе Камбре.
Все эти сеньоры и солдаты, служившие королю Франции, ни о чем другом так не мечтали, как о дозволении совершить набег в Эно, ибо они хотели разжиться добычей и вовлечь этот край в войну. Епископ Камбре, мессир Гильом д’Осон, тоже тратил на это много сил. Он тихонько сидел в Париже, подле короля Филиппа, и при каждом удобном случае очень горько жаловался ему на эннюерцев. Он уверял, что своими набегами, грабежами и пожарами эннюерцы причинили его земле больше вреда и ущерба, чем кто бы то ни было. Так обстояли тогда дела, и был король столь плохо настроен против своего племянника, графа Эно, и против его людей, что солдаты, размещенные в Камбрези, получили дозволение совершить опустошительный набег в земли Эно.
Когда эта новость пришла к сеньорам, сидевшим в гарнизонах Камбрези, они очень обрадовались и собрали для набега отряд в 500 латников. Однажды в субботу, после заката, из Камбре выступили отобранные для этого дела воины, и одновременно с ними отправились в набег воины из Като-Камбрези и Мальме-зона. Объединив свои силы, они прибыли в город Аспр, который был добрым, красивым и богатым, но не имел никаких укреплений. Местные жители тогда еще ничего не остерегались, ибо их не оповещали ни о какой войне. Французы вошли в Аспр и застали горожан, мужчин и женщин, в их домах. Поэтому они взяли в плен тех, кого пожелали, и захватили все их добро: золото, серебро, ткани, ценную утварь и скотину. Затем французы подожгли город и спалили его столь основательно, что там не осталось ничего, кроме обгорелых остовов.
В Аспре есть одно превотство черных монахов и большая церковь при монастыре, который держится от аббатства Сен-Вааст, что в Аррасе. Французы их разорили и разграбили, а затем весьма подло (
