Защитники Блава часто взывали к жителям Бордо и точно сообщали им, что они находятся в тисках голода, поскольку к ним поступает слишком мало продовольствия. Так что пусть их скорее выручают, а иначе они долго не продержатся. В свою очередь, жители Бордо неоднократно об этом писали монсеньору Роберу д’Артуа, который, как вы уже слышали, был в походе. Но названный мессир Робер и его советники упорно стремились отвоевать те крепости, — уже захваченные и взятые неприятелем, — которые находились на их пути. Поэтому они попросили жителей Бордо как-нибудь поддержать и выручить защитников Блава, ибо уже очень скоро они сами придут снять с него осаду — вот только возьмут Себилак. Жители Бордо так и передали осажденным.
Однако случилось, что сеньоры Франции, сидевшие под Блавом и хорошо знавшие о голодной скудости и нужде, царившей в нем, придумали, как привести осаду к быстрому завершению. Однажды утром они собрали в вереницу великое множество вьючных лошадей, нагрузили их продовольствием и велели вывести их на один холм, стоявший довольно близко от Блава, дабы защитники города их увидели и вышли за стены взять провиант. Кроме того, французские сеньоры велели двум тысячам своих воинов вооружиться и засесть в лощине, между виноградниками и живыми изгородями, дабы внезапно напасть на вышедших из Блава. Этим засадным отрядом командовали два французских сеньора, граф-дофин Оверньский и маршал Мирпуа. Еще с вечера все было сделано в точном соответствии с приказом. Сеньоры и воины вооружились и притаились в засаде, а прямо на рассвете более трехсот вьючных лошадей были построены вереницей и нагружены всяческими съестными припасами. Затем три человека, изображая из себя крестьян-торговцев, подошли к воротам Блава и прокричали:
«Сеньоры! Окажите нам добрый прием! Соберитесь в отряд и придите забрать превосходную провизию, которую мы вам доставили из Мирмона[495], Бордо, Коньяка и прочих крепостей, держащих вашу сторону!»
Когда защитники Блава услышали эту речь, то испытали великую радость и не заподозрили никакого подвоха, ибо действительно видели приближающийся обоз. Примерно две тысячи человек быстро вооружились, вышли из города и построились между воротами и рвом. А навьюченные мулы все приближались, и уже некоторые из них — десять или двенадцать, я точно не знаю, — вошли в город и, словно бы случайно, столпились в самом проходе. И вот под боевые кличи появляется засада, большая и внушительная. Граф-дофин и сир де Меркель[496] при этом кричали: «
Меж тем уже все французское войско поднялось по тревоге, и каждый боец вооружился со всей возможной поспешностью. Затем, держа строгий строй, они прискакали к воротам и обрушились на защитников Блава. Те оборонялись довольно хорошо и продавали свои жизни столь дорого, сколь могли, но, когда подоспела основная французская рать, они долго не продержались и были в конце концов все убиты или пленены. Сам город Блав был взят и захвачен, но по Жиронде из него успели спастись многие мужчины, женщины и дети. Они приплыли в Бордо с наступившим приливом, имея вид людей разбитых и ошеломленных. Когда они поведали о своем несчастье, бордосцы были крайне расстроены и оповестили о случившейся беде монсеньора Робера д’Артуа, который находился под Себилаком. Мессир Робер очень сильно разгневался, но исправить пока ничего не мог.
Когда французы взяли и разорили город Блав, и грабители растащили остатки добра, какое смогли найти, то сеньоры на совете сначала постановили его сжечь. Однако затем этот совет был отвергнут, и они решили удержать город. Позднее, как вы услышите, им пришлось в этом раскаяться. Французы также приняли решение подвергнуть осаде Мирмон, который стоит на реке Дордони. Поэтому они снялись с лагеря, выступили из-под Блава и, явившись под Мирмон, осадили его. Город же Блав они вверили под охрану двух рыцарей, мессира Жана Фукера и мессира Гильома де Тири[497]. Однако расскажем вам об осаде Себилака и о том, как он был захвачен.
