Англичане собрались и построились в походный порядок, как делали ранее на протяжении всего своего пути, а затем поехали совсем спокойно и неспешно. В этот день, когда они вступили в пределы Понтьё, оставив реку Сомму у себя за спиной, король Англии многократно возблагодарил Бога, даровавшего ему такую милость. Он велел выйти вперед слуге, который указал ему местонахождение брода, и в знак признательности отпустил из плена его самого, а также всех его товарищей, и распорядился, чтобы ему выдали 100 ноблей и доброго ронсена. Об этом слуге я не знаю больше ничего. А что касается англичан, то они поехали дальше, уверенные в своей безопасности и очень веселые. В тот день они решили остановиться в одном добром и большом городе, расположенном поблизости и называемом Нуайель[742]. Однако, узнав, что он принадлежит графине Омальской[743], сестре уже почившего монсеньора Робера д’Артуа, они обошли стороной сам город и прилежащие земли, из почтения к их владелице, каковая очень поблагодарила за это короля и маршалов[744]. Затем они расположились на ночевку несколько дальше, ближе к Лабруа[745].
На следующий день, поутру, маршалы Англии отправились в разъезд и прибыли под Кротуа — добрый город, в котором идет оживленная торговля и есть хороший морской порт[746]. Они захватили Кротуа без большого труда, поскольку он не был укреплен, а затем разорили и разграбили его, как хотели. Под вечер англичане вернулись в свое войско, приведя множество быков, коров, свиней и овец. В городе Кротуа также были найдены большие запасы вина, доставленного из Пуату и Гаскони, поэтому англичане привезли их в свой лагерь и провели ночь весьма вольготно. Утром они снялись с места и выбрали путь на Креси, что в Понтьё. В ту пятницу они ехали, пока не настал полуденный час. Тогда всё войско, по приказанию короля, расположилось довольно близко от Креси[747].
Из надежных донесений король Англии хорошо знал, что король Филипп Французский преследует его с великим воинством и горит желанием дать ему битву. Это явствовало из его действий, ибо он спешил за англичанами до самого Бланш-Така, а затем вернулся в Абвиль. Тогда король Англии сказал, что не двинется больше вперед, пока не дождется и не узрит своего врага. Ведь он сейчас находится в своем законном наследственном владении Понтьё, которое некогда было дано в приданое госпоже его матери. Поэтому у него больше причин и оснований дождаться врага именно здесь, нежели в каком-то ином месте, дабы принять судьбу и случай, ниспосланные Богом. Однако король хорошо знал, что людей у него вшестеро меньше, чем у противника. Поэтому, если он хотел сражаться, ему было крайне необходимо заранее продумать свое боевое построение и, учтя особенности местности, использовать их с выгодой для себя. В ту же пятницу он велел всем людям раскинуть лагерь и приказал через своего коннетабля и маршалов, чтобы каждый надлежащим образом подготовился и снарядился в ожидании предстоящих событий, ибо, если подойдут французы, им будет дано сражение. Поэтому всю пятницу каждый провел, занимаясь своими делами: начищая доспехи, приводя в порядок снаряжение и набираясь новых сил. А тем временем два маршала вместе с мессиром Рейнольдом Кобхемом и мессиром Ричардом Стаффордом внимательно осмотрели близлежащие земли, чтобы построить там полки и встретить врагов.
Всю пятницу король Франции провел в Абвиле, поджидая своих людей[748]. Он также велел некоторым проследовать далее, чтобы они были уже наготове, когда придет время битвы. Кроме того, король Франции послал своих маршалов, монсеньора Шарля де Монморанси и сеньора де Сен-Венана, изучить и разведать позиции англичан. Вернувшись в час сумерек, они доложили, что англичане раскинули лагерь довольно близко от Креси-ан-Понтьё и показывают своими действиями, что дождутся французов. От этих вестей король Франции был очень обрадован и сказал, что, если угодно Богу, он даст битву следующим днем. Затем, в пятницу вечером, он попросил отужинать с ним высокородных сеньоров, которые тогда находились в Абвиле, — таких как король Богемский, его брат граф Алансонский, его племянник граф Блуаский, герцог Лотарингский, граф Фландрский, монсеньор Жан д’Эно, граф Намюрский, граф Саарбрюккенский, архиепископ Руанский[749], архиепископ Реймсский[750], архиепископ Сансский[751], епископ Ланский[752], граф Осеррский, граф Аркурский[753] и многие другие.
Тем вечером король предавался большому отдохновению и много беседовал о ратных делах. И попросил он, чтобы все сеньоры были меж собой дружны и любезны, без зависти, гордыни и ненависти. И каждый ему это пообещал.
