В то же субботнее утро, когда король Англии вышеописанным образом построил свои рати, король Франции выступил из Абвиля, где он провел всю минувшую пятницу, поджидая своих людей[759]. И поехал он с развернутыми знаменами в сторону своих врагов. Было отрадно тогда посмотреть на сеньоров, которые восседали на превосходных и великолепно снаряженных лошадях, на их богатые одеяния и знамена, реявшие на ветру, и на отряды, строем ехавшие через поле. Их было там столько, что сразу и не счесть! Знайте, что общую численность войска короля Франции оценивали в 20 тысяч конных латников и более чем в 100 тысяч пехотинцев, средь которых было примерно 12 тысяч бидалей и генуэзцев[760]. Между тем у короля Англии было примерно 4 тысячи всадников, 10 тысяч лучников, а также 10 тысяч уэльсцев и пеших сержантов.
Когда король Франции выехал в поле и удалился от Абвиля примерно на два малых лье, он отдал распоряжения по своим полкам, как советовали маршалы.
Его люди с развернутыми знаменами постоянно шли и ехали впереди него, а также и позади, ибо войско было столь велико, что они не могли ехать или идти в общем строю[761].
Генуэзским арбалетчикам было приказано неторопливо идти впереди всех и везти на повозках свои арбалеты с боезапасом, ибо сеньоры желали, чтобы они начали битву и сошлись с англичанами.
В тот день мессир Жан д’Эно находился подле короля Франции так близко, как никто другой. Король удержал его при себе в советниках, дабы принимать решения о том, как действовать против врагов.
Когда король Франции построил свои рати в боевые порядки, то велел немедля идти в наступление и атаковать англичан. Он также выслал вперед многих опытных рыцарей и воинов, чтобы разведать точное местонахождение противника, поскольку был уверен, что тот совсем недалеко. При этом всё войско, вместе с королем, непрестанно двигалось вперед.
Прежде чем король успел удалиться от Абвиля на четыре лье, вернулись рыцари, посланные в разведку, и сказали, что видели англичан: они находятся впереди, не более чем в трех лье от него. Тогда король попросил одного отважного и очень опытного в ратном деле рыцаря, по имени Ле-Монн де Базель[762], а также еще трех-четырех доблестных рыцарей, чтобы они соизволили съездить вперед и изучили позиции англичан с наиболее близкого расстояния. Отважные рыцари охотно согласились это сделать и отбыли от короля. А он совсем неспешно продолжил двигаться дальше, временами останавливаясь и ожидая их возвращения.
Уже был час нон, и солнце стало клониться к закату. Тогда король Англии велел трубачам играть сбор, и все его люди вернулись, как было приказано прежде, в свои полки, под свои знамена, ибо хорошо чувствовали, что французы приближаются. Затем все воины в строгом порядке расселись на земле, обратив спины к солнцу, и лучники при этом заняли передний край. В этом положении и застали их рыцари-разведчики. Они внимательно оглядели и изучили позиции англичан, чтобы точно о них доложить, и когда постигли вражеский замысел, то повернули назад. По пути, всего в одном лье от англичан, они встретили многие знамена своего войска, которые непрестанно ехали вперед, даже не зная точно куда. Тогда рыцари велели им остановиться, чтобы подождать других, а сами, по возвращении к королю и его советникам, доложили, что высмотрели и разведали англичан: они находятся менее чем в двух лье отсюда и спокойно их поджидают, построившись тремя ратями.
Находившийся при короле мессир Жан д’Эно выслушал это донесение очень внимательно, поскольку добрые рыцари докладывали верные сведения. И сказали королю названные разведчики, чтобы он изволил принять нужное решение. Тогда король попросил Ле-Монна де Базеля высказать свое мнение, ибо он был на редкость отважным рыцарем и пристально рассмотрел неприятеля с самого близкого расстояния. Ле-Монн ответил с многократными извинениями, что никак не хотел бы говорить прежде стольких знатных сеньоров и славных рыцарей, которые здесь присутствуют. Однако, несмотря на все извинения и вежливые отказы, король просил его столь настойчиво, что он, наконец, высказался в таких выражениях:
«Сир, ваши боевые порядки сильно разбросаны по этому полю. Станет слишком темно, прежде чем они будут собраны и построены воедино, ибо час нон уже миновал. Я бы посоветовал, чтобы вы приказали вашему войску расположиться прямо здесь. Завтра утром, после мессы, вы продуманно построите ваши полки, а затем ровными рядами, в строгом порядке поведете их на врага, во имя Бога и Святого Георгия. Исходя из увиденного, я уверен, что враги не сбегут и дождутся вас»[763].
