Король поджидал еще графа Савойского[754] и его брата монсеньора Луи Савойского[755], которые должны были привести целую тысячу копий — савойцев и дофинесцев, ибо с этим уговором они были призваны, наняты и получили сполна свое жалованье за целых три месяца вперед.
Однако расскажем вам о том, какую боевую позицию занял король Англии и как он построил свои рати, а затем вернемся к королю Франции.
В ту пятницу, как я вам уже сказал, король Англии расположился в чистом поле со всем своим войском. Англичане хорошо подкрепились тем, что у них было, — а было всего вдоволь, ибо они нашли страну изобильной вином и всеми иными припасами. Король Англии дал ужин в ту пятницу всем баронам и большинству рыцарей своего войска. Он выказал им великое радушие, а затем дозволил пойти на отдых, что они и сделали.
Как я знаю по рассказам, в ту же ночь, когда все разошлись и возле короля остались только рыцари, состоявшие в его личной охране и при его покое, он вошел в свою молельню. Встав перед алтарем на колени, он провел какое-то время в молитвах, прося Господа помочь ему выйти из дела с честью. Примерно в полночь он пошел спать и поднялся на следующий день довольно ранним утром, как и следовало. Вместе со своим сыном, принцем Уэльским, он отслушал мессу и причастился, и так же поступило большинство людей в его войске. Все сеньоры отслушали мессу, причастились, исповедались и привели свой дух в доброе состояние.
После мессы король приказал всем своим людям вооружиться, выйти из лагеря и выдвинуться в поле. Вблизи от леса он велел из всех повозок и фур составить большой обозный парк, который имел бы лишь один вход, и поместить всех лошадей в этом парке[756]. Затем он построил свое войско тремя ратями, неспешно и осмотрительно. Первую он отдал под начало своего старшего сына, принца Уэльского. В ней было 12 сотен латников, 4 тысячи лучников и 4 тысячи уэльсцев из его владений. Король вверил своего сына под охрану графа Кента, монсеньора Годфруа д’Аркура, монсеньора Рейнольда Кобхема, монсеньора Ричарда Стаффорда, монсеньора Джона Бошема, монсеньора Томаса Холланда, монсеньора Джона Чендоса и многих других добрых рыцарей и оруженосцев. Вторую рать он дал графу Нортгемптону, графу Саффолку, епископу Даремскому, монсеньору Льюису Бошему, сеньору де Ла-Вару, сеньору Уилоуби и многим другим добрым рыцарям и оруженосцам. В ней было 12 сотен латников и 3 тысячи лучников. Третью же рать, которая должна была находиться за двумя вышеназванными, король возглавил сам. Она состояла из 5 или 6 сотен латников, 4 тысяч лучников и прочих пехотинцев. И знайте, что всё его войско было набрано из англичан и уэльсцев. Там насчитывалось не более шести германских рыцарей, из которых я знаю по имени лишь мессира Расса Мазюре[757], да был еще мессир Ульфар де Гистель из Эно[758].
Итак, следуя советам маршалов, король Англии расположил свои рати на красивом и ровном поле, перед обозным парком, там, где не было ни валов, ни рвов; и все его воины были пешими. Затем король стал по очереди, из ряда в ряд, обходить все полки. При этом он с такой задорной улыбкой и таким великим воодушевлением призывал воинов хорошо исполнить свой долг, что всякий робкий человек стал бы тогда смельчаком. И повелел король под страхом веревки, чтобы при любых обстоятельствах никто не выходил и не выбивался из строя, не шел за добычей и не раздевал ни мертвых, ни живых без его дозволения, как бы ни обернулось дело. Ибо если удача будет с ними, каждому представится довольно времени и возможностей, чтобы обогатиться, а если удача оставит их, то добыча им будет уже ни к чему.
Отдав приказы и распоряжения, о коих вы уже слышали, король позволил всем пойти выпить и отдохнуть. А когда зазвучат трубы, пусть каждый вернется в свой боевой ряд, под свое знамя, в точно указанное место. Исполняя его приказ, все люди разошлись, чтобы выпить, немного перекусить и отдохнуть, дабы в нужное время быть бодрыми.
