Совсем недавно из королевства Шотландского вернулся мессир Готье де Мони, молодой рыцарь родом из Эно. Во всех военных предприятиях, где его видели, он вел себя столь отважно, что слава и почет доставались преимущественно ему одному. Поэтому мессир Амори де Клиссон завербовал его, дабы он стал наемником графини де Монфор и капитаном над всеми прочими. Рыцарь получил под свое начало 300 копий и 2 тысячи лучников. Столь большой отряд лучников собрали немедленно, чтобы пополнить ими бретонские гарнизоны. В Плимут доставили припасы и стянули корабли, и когда всё было готово, прибыли те, кому надлежало отплыть в Бретань. Затем они погрузились на корабли, отчалили из порта Плимута и вышли в море.
Вместе с мессиром Готье де Мони, который был верховным предводителем этого войска, в плавание отправились два брата-рыцаря — Луи и Жан де Лефдаль, мессир Хъюберт де Френэ, Ле-Хаз Брабантский, мессир Герхард Баутерсам, мессир Алэн Суинфорд, мессир Льюис Кламбо[902], мессир Эдуард Лантон, мессир Вильям Туше[903], мессир Хъюг Феррере, Вильям Пеньел[904], Томас Пауле[905], Джон и Вильям Клинтон[906] и многие другие.
Англичане плыли по морю, развернув паруса в сторону Бретани. Однако когда половина пути была уже пройдена, поднялась такая большая буря и подул такой сильный встречный ветер, что все они оказались на краю гибели. Шторм отогнал их в Ирландское море, и провели они там более пятнадцати дней, прежде чем смогли продолжить свой путь. Плывя назад из Ирландского моря, англичане пристали к острову Бреа[907], который относится к бретонским владениям. Они отдохнули там четыре дня, а затем снова погрузились на корабли и вышли в море, дабы высадиться в Энбоне, где их ожидала графиня де Монфор, к рассказу о которой мы скоро вернемся. А сейчас поговорим об осаде Ренна.
Мессир Карл де Блуа и вышеназванные французские сеньоры держали город Ренн в осаде долгое время и устраивали много приступов. Поэтому именитые горожане стали считать свое положение слишком опасным. Они охотно заключили бы какое-нибудь соглашение с мессиром Карлом, если бы у них хватило на это смелости. Но, опасаясь своего капитана и наемников, они говорили между собой втихомолку:
«Мы более чем глупцы, раз позволяем, чтобы нас втягивали в войну и уничтожали ради графини де Монфор, да еще считаем при этом, что ее дело правое. Мы теряем наше добро в полях и наследственных имениях, а сами постоянно рискуем погибнуть во время штурмов и стычек, которые против нас устраивают осаждающие. И не видать нам подмоги ниоткуда, ибо эта графиня не сможет долго выстоять против французского воинства».
Жители Ренна тайно ворчали и роптали между собой всё сильней. И вот как-то ночью, желая иметь свободу действий, они по дружному сговору схватили своего капитана Гильома де Кадудаля и заточили его в башне вместе с несколькими наемниками, которые, на их взгляд, были наиболее влиятельными. Затем горожане вступили в переговоры с мессиром Карлом де Блуа и французами и пообещали сдать город на том условии, что узники будут отпущены без выкупа и при желании смогут беспрепятственно уйти со своим имуществом к графине де Монфор. Если всем горожанам и их собственности будет обеспечена безопасность, они станут добрыми французами и признают мессира Карла де Блуа своим сеньором, герцогом Бретонским.
Французы охотно прислушались к этим условиям и клятвенно обещали их соблюдать в точности так, как хотели горожане. И отбыли из города Ренна мессир Гильом де Кадудаль и все воины, присланные туда графиней, ибо они никогда не перешли бы на сторону французов. Они погрузили на коней все свои вещи, ничего из них не оставив, и направились к графине в Энбон. Та была крайне огорчена, узнав о случившемся, и терялась в тревожных догадках, поскольку до сих пор не имела никаких известий от мессира Амори де Клиссона. Графиня опасалась, что он не может выполнить поручение, поскольку ее супруг оказался в плену у французов, и неизвестно, жив он еще или мертв.
