«Вот отважная графиня! Хорошо умеет воевать и совершила сегодня великое дело: вышла из города Энбона, сожгла наши станы, заставила нас прекратить штурм и теперь направляется в Брест, исполнив свой замысел без ущерба для себя!»
Они говорили верно, ибо мессир Людовик со своим отрядом так и не смог ее догнать, и укрылась она в замке Бреста. Правда, нескольких ее людей, у которых были плохие лошади, всё-таки настигли в дороге: они стали пленниками и оказались во власти своих врагов.
Очень был раздосадован мессир Людовик Испанский, когда увидел, что графиня от него ускользнула и затворилась в замке Бреста. Затем он и его люди поехали назад совсем медленным шагом, ибо их лошади были настолько загнаны, что едва переводили дыхание. По возвращении в лагерь французы обнаружили, что люди там всё еще трудятся, стараясь привести в порядок шатры и палатки, соорудить новые укрытия из веток с листвой и доставить продовольствие из Ренна и окрестных селений, ибо немалая часть их припасов была уничтожена.
Когда мессир Людовик Испанский спешился и снял доспехи, то пришел к шатру мессира Карла де Блуа. Там уже собрались граф Блуаский, герцог Бурбонский, граф Понтьё, граф Э, коннетабль Франции, и сир де Шатийон. Они без умолку обсуждали графиню де Монфор и отважную, дерзкую вылазку, которую она совершила. Увидев мессира Людовика Испанского, сеньоры спросили, чем закончилась погоня? Он ответил прямо:
«Графиня спаслась и вместе со своими людьми укрылась в замке Бреста». — «Ну что ж, — ответили они, — значит, теперь она там и останется, а гарнизон Энбона потеряет в силе и совете, ибо графиня увела с собой много добрых воинов».
Успокоив себя таким образом, все разошлись на ночной отдых. Минувшим днем они очень устали и утрудились, поскольку сначала вели большой штурм, а потом устроили погоню за графиней. Кроме того, они изрядно поволновались, видя, как пылают некоторые из их станов. Однако теперь сеньоры полагали, что графиня находится в Бресте, и ни о чем не тревожились. Полностью уверенные в своей безопасности, они поспали ночью и утром дольше обычного.
Если, выступив из Энбона, графиня де Монфор совершила доблестное деяние, то по прибытии в Брест она замыслила еще одно, ничуть не менее рискованное. Французские сеньоры просчитались, когда решили, что она уже вне досягаемости и засаду на нее устраивать не надо. Вскоре им пришлось пожалеть об этом. Я вам расскажу почему.
По прибытии в Брест графиня и ее люди легко подкрепились едой и питьем и поспали примерно три часа. После того как они сами и их лошади отдохнули, графиня велела всем встать, вооружиться и собраться в путь. Она взяла еще до сотни воинов из гарнизона Бреста и велела сменить всех слабых лошадей на других. Примерно в полночь воины во главе с графиней выступили из Бреста и поехали резвым галопом по дороге на Энбон. Уже находясь в пути, графиня сказала им так:
«Я хорошо знаю, что мои добрые люди в Энбоне очень тревожатся из-за меня. Чтобы их ободрить, мне нужно войти с вами в город. Я научу вас, как это сделать. Когда мы будем уже поблизости от Энбона, одна часть наших воинов нападет на вражеское войско и разбудит его, а другая, во главе со мной, направится прямо к городу. Мы прикажем отворить барьеры, опустить мост и открыть ворота. Как только враг начнет подниматься по тревоге, наши воины отступят. Мы дождемся их возле барьеров и мало-помалу войдем в Энбон».
Всё было сделано по замыслу графини де Монфор. Проведя ночь в пути, перед самым рассветом они оказались поблизости от вражеского лагеря и Энбона. Тогда было решено, что мессир Гильом де Кадудаль и мессир Ив де Тигри с двумя сотнями человек поедут завязать стычку и устроят переполох в лагере. Пока они будут отвлекать французов на себя, графиня и остальные воины подъедут к барьерам и велят их открыть.
