Итак, мессир Карл де Блуа и французы завладели городом Ренном и вступили в него с великой радостью. Именитые горожане приняли названного мес-сира Карла как своего герцога и сеньора. Его проводили в церковь, где он торжественно поклялся на Святом Евангелии, что будет править в соответствии с бретонскими кутюмами и обычаями; и все стали его людьми.
В течение четырех дней французы подкрепляли свои силы продовольствием, которое было доставлено из окрестных земель или найдено в самом городе. Тем временем сеньоры обсудили на общем совете, куда им следует направиться: к Ванну или же к Энбону, где находилась графиня де Монфор. В итоге было решено, что они придут под Энбон и запрут в нем графиню, ибо, если его удастся завоевать, войне настанет конец. Затем они выступили из Ренна большим походным порядком и, придя под Энбон, осадили его так плотно, как могли, но только с суши, ибо со стороны моря никаких осадных сооружений воздвигнуть было нельзя.
Графиня не имела недостатка в сторонниках — рыцарях, оруженосцах и добрых латниках, коих она содержала на свои средства в Энбоне. Сама она пребывала в замке, а ее люди — в городе. Когда началась осада, в Энбоне вместе с графиней находились мессир Ив де Тигри, сир де Ландерно, кастелян Генгана, два брата де Кирик, мессир Анри де Пенфор со своим братом Оливье и епископ Леона Бретонского, который был дядей мессира Эрви де Леона, состоявшего при мессире Карле де Блуа.
Французы обустраивали лагерь, а тем временем генуэзцы и испанцы подступили к барьерам, чтобы завязать стычку. Их капитаном, вместе с мессиром Отоном Дориа, был маршал войска мессир Людовик Испанский. Выйдя против них, воины гарнизона повели себя очень отважно, и продолжалась стычка до самого вечера, пока все нападавшие не отступили в свои расположения. На следующий день они вновь подошли к барьерам, чтобы вести перестрелку и стычку, и многие там были ранены с обеих сторон.
Пока продолжалась эта стычка, французы штурмовали стены почти на всех участках, а воины гарнизона отважно оборонялись. Графиня де Монфор, у которой сердце было мужское и львиное, ездила из улицы в улицу на боевом коне, облаченная в доспех, и призывала своих людей хорошо себя выказать. Она также велела, чтобы женщины и дети разбирали мостовую, носили камни и булыжники на стены и помогали защитникам.
Кроме того, графиня замыслила великое дело, которое надлежит считать свидетельством ее доблести. Она велела, чтобы примерно двести воинов сели на коней, а затем приказала открыть ворота, которые тогда никто не штурмовал, и поехала со своими людьми, чтобы с тыла напасть и обрушиться на французские станы. В тот час из охраны там были только пажи да слуги, ибо все латники участвовали в штурме или же наблюдали за его ходом со стороны. Когда графиня ворвалась в лагерь, то велела поджечь его более чем в тридцати местах. Вверх поднялись столбы огня и дыма, раздался шум и крик. Те, кто вел штурм, полностью его прекратили, дивясь: что такое могло случиться? И потеряли сеньоры из-за этой вылазки и поджога множество своих коней и припасов.
Мессир Людовик Испанский, маршал войска, был одним из первых, кто вернулся в свое расположение. Услышав, что графиня де Монфор участвует в этой вылазке, он был не столько расстроен из-за понесенного ущерба, сколько обрадован тем, что графиня покинула укрепления. И воскликнул он громко:
«Итак, быстро по коням! Эту женщину с отрядом надо перехватить! Им не войти обратно в Энбон или иную крепость Бретани! Они — наши! А иначе войне не будет конца!»
Тут увидели бы вы, как все воины поспешно садятся на коней и собираются возле маршала, который для этого велел трубить в трубы с великой силой. Затем они перекрыли графине все пути к отступлению и отрезали ее от города.
Графиня хорошо видела, что не сможет войти обратно в Энбон. Поэтому она отъехала в поле и сказала своим людям:
«Поедем к Бресту! Его гарнизон держит нашу сторону. Нас там примут».
Выполняя ее приказ, все направились по дороге на Брест и были уже в изрядном отдалении, прежде чем это заметили во французском войске. Ведь мессир Людовик Испанский и французы сторожили пути к Энбону, чтобы перехватить графиню и ее людей. Тогда пришли сказать и доложить мессиру Людовику:
«Сир! Вы ждете тут напрасно: графиня и ее люди скачут в сторону Бреста».
Услышав эту весть, мессир Людовик Испанский воскликнул:
«За ними! За ними!»
Тут увидели бы вы, как все люди, ломая строй, пришпоривают коней и мчатся вслед за графиней. Тем днем пришлось французам изрядно потрудиться, ибо некоторые из них участвовали в погоне, а другие тушили пожар, который полыхал в лагере и причинил им великий ущерб в конях, припасах и снаряжении.
Даже некоторые французы говорили тогда меж собой:
