Мессир Оливье де Клиссон, мессир Эрви де Леон, мессир Ги де Лоеак, сир де Турнемин и другие, кто успел спастись и вырваться из Ванна, прибыли в Ренн. Найдя там мессира Карла де Блуа, его супругу и сеньоров, они рассказали о постигшей их неудаче и о том, как был потерян город Ванн. Все сеньоры судили об этом на разные лады. Некоторые говорили, что это была измена, а другие — что нет. Даже те, кто оттуда спасся, не могли что-либо утверждать со всей определенностью. И говорили некоторые украдкой, что Ванн был потерян из-за плохой охраны и простоватой беспечности мессира Оливье де Клиссона и мессира Эрви де Леона. Этот ропот распространился настолько сильно, что дошел до двух названных рыцарей. И сказали им те, кто их любил, что глас земли обидно молвит на их счет. Услышав это, они, понятное дело, были очень рассержены и поклялись, что успокоятся лишь после того, как отвоюют назад город Ванн, или положат на это жизни. Соответственно подготовившись, они разослали призывы всем своим друзьям, коих было весьма немало, и капитанам всех крепостей Бретани. В своих посланиях и воззваниях они просили, чтобы в определенный день все собрались там, где им было нужно. Их просьбу исполнили и привели на сбор большое количество латников. Затем все дружно, в один день, прибыли под город Ванн, чтобы его осадить. Незадолго до этого графиня де Монфор уехала оттуда в Энбон, но там остался мессир Робер д’Артуа с большим отрядом английских латников и лучников.
Когда все французы и бретонцы собрались под Ванном, их оказалось более двенадцати тысяч. Не теряя времени, они начали штурм.
Когда мессир Робер д’Артуа увидел, что его осадили в пределах Ванна, то не слишком испугался и с бодрым видом стал оборонять город. Бретонцы отважно, как иступленные, бросались на штурм и отчаянно рисковали собой. Ведь им казалось, что Ванн был захвачен у них слишком просто. Опасаясь, как бы вражеские латники и лучники не пришли снять осаду, они всеми силами спешили исполнить свой замысел и постоянно, днем и ночью, оставались в доспехах. Наконец, после упорного, мощного и продолжительного штурма, они захватили и разнесли на куски барьеры возле одних из ворот, совершив при этом прекрасные подвиги. Затем все латники с таким великим натиском ринулись вперед, что сразу же отбросили англичан, которые в тот момент выходили из открытых ворот, чтобы оказать помощь защитникам барьеров. И ворвались нападавшие в Ванн, несмотря на сопротивление гарнизона. Мессир Робер д’Артуа и сир Диспенсер со своими знаменами лично пытались этому воспрепятствовать, но, как потом говорили, местные горожане оказали французам очень большое содействие и, перейдя на их сторону, помогли отвоевать город. Там были тяжело ранены сир Диспенсер, мессир Робер д’Артуа и многие другие. В плен попали мессир Ричард Стаффорд, мессир Джон де Лиль, а также мессир Эдуард Диспенсер. Остальные, вместе с мессиром Робером д’Артуа, едва смогли вырваться: покинув город черед одну потерну, они ушли в Энбон.
При известии о потере города Ванна графиня и все ее сторонники очень расстроились, и по веской причине, но исправить ничего не могли. Сир Диспенсер скончался от полученных ран уже после того, как признал себя пленником мес-сира Эрви де Леона. В то же время мессир Робер д’Артуа никак не мог полностью излечиться от ранения в голову. Однако он твердо решил вернуться в Англию и получил охранную грамоту от мессира Карла де Блуа для себя и одиннадцати рыцарей. Затем названный мессир Робер вышел в море с хорошим сопровождением, состоявшим из рыцарей и оруженосцев. Тем самым он совершил безрассудный поступок, поскольку был еще не вполне здоров. В море, из-за качки, его раны так разбередились и разболелись, что по возвращении в Англию он не прожил долго и скончался. Весьма огорченный его смертью, король Англии оделся в черное вместе со своим старшим сыном, принцем Уэльским, и графом Дерби. Мессир Робер д’Артуа был погребен очень торжественно, у Августинцев в городе Лондоне, и устроили ему там весьма почетную гробницу. При этом присутствовали король и королева Англии, их сын, принц, а также все английские прелаты и бароны, которые в те дни находились в стране.
Довольно скоро после этого состоялись похороны сеньора Эдуарда Диспенсера. Он оставил четырех сыновей: Эдуарда[935], Хъюга[936], Томаса[937] и Генриха[938]. Трое из них впоследствии стали рыцарями, а Генрих — епископом Норвичским. Мать же их была дочерью сеньора Феррерса Английского[939].
