Крайне расстроенный из-за смерти мессира Робера д’Артуа, король Англии сказал и поклялся, что не станет помышлять ни о чем ином, пока не побывает в Бретани. Ибо граф де Монфор принял от него в лен герцогство Бретонское, но, как ему сообщили, король Филипп и французы заточили графа в парижском замке Лувр и держали там, пока он не умер. А кроме того, король уже пообещал, что при необходимости окажет помощь графине де Монфор. Поэтому он велел, чтобы в портах Плимута, Уэймута и Дартмута собрали множество кораблей, судов и пассажирских нефов, и объявили великий сбор латников и лучников.
Пока король Англии отдавал необходимые распоряжения и собирал своих людей, англичане, оставшиеся в Бретани с графиней де Монфор, пришли под город Ренн и осадили его. Находившиеся там добрые рыцари и оруженосцы стали отважно обороняться.
Король Англии вышел в море с двумя тысячами латников и шестью тысячами лучников. Все его люди дружно, за один прилив, отчалили из вышеназванных гаваней, поплыли под парусами в сторону Бретани, миновали стороной Нормандию, острова Гернси и Бреа и пристали к берегу одной большой флотилией довольно близко от Энбона и Ванна. Все, кто держал сторону графини де Монфор, были тогда крайне обрадованы, а сторонники мессира Карла де Блуа — весьма встревожены. Ведь король прибыл с таким большим воинством, словно собирался гнать всех противников перед собой.
И вот прибыл король Английский в Энбон. Графиня де Монфор вышла ему навстречу, приняла его, как надлежит принимать своего сеньора, и повела располагаться в замок. Названный король Англии спросил графиню, где находятся его рыцари, поскольку никого из них не увидел и не встретил. Она ответила, что еще месяц тому назад все уехали на осаду Ренна. Король остался доволен и сказал, что они делают правильно, ибо латники в воюющей стране вовсе не должны быть праздными.
Англичане мало-помалу сошли с кораблей на берег и отдохнули в землях графини. Затем, по велению короля, они снарядились, выступили в поход и прибыли под город Ванн, чтобы подвергнуть его осаде. Они заперли там добрых 200 рыцарей и оруженосцев, чьими капитанами и предводителями были мессир Оливье де Клиссон, мессир Эрви де Леон, мессир Жоффруа де Малетруа, виконт де Роган и сир де Рош-Тиссон. Очень сильно стеснив город осадой, англичане и бретонцы рьяно его штурмовали всё то время, пока под ним находились, но в гарнизоне были столь хорошие латники и храбрые капитаны, что нападавшие ни в чём не преуспели.
Король Англии видел, что не сможет легко захватить город Ванн, и слышал, что всё продовольствие в округе начисто съедено и уничтожено. В полях нельзя было ничего найти, разъезды и слуги уже не знали, где добывать фураж, а между тем войско там собралось очень большое. Поэтому на совете король решил, что оставит под Ванном часть своих людей для продолжения осады, а сам с главными силами проследует далее, осадит город Нант и запрет в нем мессира Карла де Блуа. И вот однажды он выступил из-под Ванна, оставив в осадном лагере барона Стаффорда, мессира Готье де Мони и многих других — в общей сложности примерно 500 копий и 2500 лучников.
Король продолжал свой путь до тех пор, пока не прибыл под Нант, где тогда находился мессир Карл де Блуа с женой, детьми и большим количеством рыцарей, как державших его сторону в самой Бретани, так и прибывших служить ему из Франции и Нормандии. Подступив к Нанту, король Англии осадил его лишь с одного края. Он не мог окружить город полностью, ибо для этого требовалось слишком много людей, а кроме того, препятствием была река Луара. Благодаря этому сидевшие в осаде нантцы и французы постоянно могли использовать пути, которые вели в сторону Пуату. Оттуда к ним поступали припасы, воинские пополнения и всё прочее, что было необходимо.
Так задержался в ту пору года король Английский под городом Нантом, а мессир Карл де Блуа — в его пределах. В гарнизоне было добрых 500 латников, и еще туда вернулись мессир Людовик Испанский, мессир Карло Гримальди, мессир Отон Дориа и Тудаль. Весь минувший сезон они провели на море, только и делая, что грабя купцов с бретонского побережья, а также всех других, кто им попадался. Ведь испанцы, генуэзцы, бретонцы, нормандцы и морские эскюмеры творят зло без всякого зазрения совести.
