Там было совершено столько прекрасных подвигов, что рассказ о них вызвал бы удивление. Одни англичане, видя ворота настежь открытыми, посчитали это за великую гордыню и высокомерие, а другие — за великую доблесть. Противники били, разили, толкали и теснили друг друга копьями, и продолжалась эта стычка очень долго. Первый приступ закончился тем, что англичане были оттеснены и отброшены назад. Некоторые утверждают, что они поддались французам умышленно, дабы выманить их из-за укрытия. Французы действительно оставили барьеры и начали спускаться вниз, но при этом случилось так, что, тесня и гоня англичан, они сильно удалились от своих укреплений. Когда же они пожелали отступить и взойти обратно, на них навалилось слишком тяжкое бремя битвы, ибо мессир Готье де Мони и все остальные дружно и с великим порывом перешли в наступление.
Один отряд англичан зашел сбоку и вклинился между барьерами и французами, ушедшими слишком далеко вперед. Разгорелась лютая схватка и большая стычка. Тем временем виконт де Роган, мессир Ги де Лоеак, мессир Жоффруа де Малетруа и сир де Турнемин, оставаясь при барьерах, очень отважно их защищали и обороняли. Когда они увидели, что противник мощно наступает и прилагает великое старание к тому, чтобы захватить барьеры, то испугались, как бы он их не одолел. Поэтому они затворили барьеры и стали держаться между ними и воротами. Таким образом, доблестно сражавшиеся сеньор де Клиссон и мессир Эрви де Леон попали в окружение, а вместе с ними еще более шестидесяти человек, которые тоже бились очень отважно.
Когда англичане увидели, что барьеры заперты, а сир де Клиссон и мессир Эрви де Леон отрезаны от своих, то собрали все силы, чтобы победить. С великим пылом ринулись они в бой, сказав друг другу:
«Мы будем малодушными и никчемными воинами, если не захватим этих двух баронов, имея над ними столь большое преимущество!»
Силой оружия знамена бретонских баронов были повержены, а сами они сдались мессиру Готье де Мони. И взял он себе в пленники сеньора де Клиссона, а граф Уорик — мессира Эрви де Леона. Однако французы в то же время захватили перед барьерами барона Стаффорда и мессира Джона де Лиля. Такой вот вышел расклад.
После того как французы выдержали великий натиск англичан, штурм завершился. Все вернулись к себе со своими пленниками и постарались выходить раненых, коих было немало как с той, так и с другой стороны.
Потом в ходе осады города Ванна уже не было совершено ни одного приступа, столь же большого, как этот. Ибо англичане были расстроены из-за того, что потеряли барона Стаффорда, мессира Джона де Лиля и других своих людей, а французы весьма огорчались, что в плен к англичанам попали сеньор де Клиссон и мессир Эрви де Леон.
К королю Англии, сидевшему под Динаном, пришла весть о том, что сир де Клиссон и мессир Эрви де Леон, которые нанесли графине де Монфор больше вреда, чем все остальные рыцари Бретани, угодили в плен. Эта новость очень обрадовала короля. Написав людям, осаждавшим Ванн, о положении своих дел, он повелел им не назначать выкупа за сира де Клиссона и мессира Эрви де Леона, ибо желал получить их в собственное распоряжение. Королю, разумеется, повиновались. И была продолжена осада Ванна, а также Нанта, Ренна и Динана.
Когда король Англии и его люди, находившиеся под Динаном, оглядели городские укрепления, то рассудили, что их вполне можно взять. Ведь в ту пору город защищали только палисады и большие широкие рвы, по которым можно было плавать на лодках. Сеньоры велели поискать и раздобыть лодки, дабы лучники, погрузившись на них, могли подплыть к самым палисадам.
Бретонцы, находившиеся в Динане, хорошо видели, как англичане в боевом порядке приближаются к городу, чтобы идти на штурм. Поэтому они с великой решимостью приготовились обороняться, следуя замыслу и распоряжению своего капитана, мессира Пьера Портебёфа.
Штурм, большой и упорный, начали лучники. Подступив к самым палисадам, они стали стрелять так густо, что оборонявшиеся не решались показаться из-за укрытий, а если выглядывали, то их насквозь пронзали английские зубчатые стрелы. Многие были ранены и сражены этими стрелами.
Мессир Пьер Портебёф верхом на маленьком, но очень резвом коне, объезжал весь город и призывал людей, находившихся на укреплениях, стойко обороняться. Они честно исполняли свой долг, однако английские лучники и другие крепкие люди из ратной прислуги, держа при себе крючья и топоры-колуны, смогли приблизиться на лодках к самым палисадам. Затем они сломали доски, изрубили бревна и обрушили их в реку. Тогда в ту сторону поспешили многие латники, у которых были наготове барки и лодки. Они ринулись к проломам в палисадах, и прежде всех туда ворвались со своими флажками мессир Бартоломью Бергерш[942] и сеньор Беркли.
