Так начались приготовления к празднованию дня Святого Георгия в замке Виндзор. Немедленно был выполнен чертеж капеллы для двенадцати каноников, и по великому плану началась перестройка замка Виндзор в виде большого дворца с залами, палатами и всеми необходимыми помещениями, настолько просторными, чтобы там могли удобно расположиться король со своими придворными, королева со своей свитой, а также прелаты, бароны и рыцари Англии. Однако при этом в полной сохранности оставались все старинные здания, занимавшие большое пространство: виндзорский донжон, покои и великий чертог, где король Артур в пору своего правления устраивал пиры и держал свой двор из странствующих рыцарей, дам и девиц.
Дабы ускорить ход этих работ, которые были затеяны и начаты в год милости 1343, в Виндзор созвали мастеров со всего королевства Английского. Им определили задание и каждую субботу выплачивали жалованье. К рабочим был приставлен один клирик, который за ними присматривал и распоряжался насчет оплаты. Его звали Вильям Викхем[949]. Впоследствии он стал в Англии таким же большим начальником, как епископы или канцлеры. Через него проходили все дела, и был он у короля в такой милости, что, пока он жил, в Англии с его участием вершилось всё, а без него — ничего.
На открытии этого празднества, задуманного так, как я вам сказал, в замке Виндзор состоялась большая джостра с участием 50 рыцарей и 50 оруженосцев. Через герольдов об этом было заранее объявлено и возвещено в королевстве Шотландском, Германии, Фландрии, Эно, Брабанте и в пределах Аквитании. На торжествах королеву Филиппу Английскую сопровождали двести благородных дам, убранных и наряженных столь роскошно, сколь это было возможно.
Старшему из сыновей короля Эдуарда Английского, коего тоже звали Эдуардом, было тогда 13 лет от роду или около того. Там же, на празднестве, он был провозглашен принцем Уэльским[950], получил под свое управление сеньорию Уэльс и завел свой собственный двор. В дальнейшем он будет именоваться принцем Уэльским.
Графа Эно и его дядю, сира де Бомона, приглашали и просили быть на этих торжествах по случаю учреждения ордена Голубой Подвязки. Однако они не приехали, поскольку были заняты другими делами. Тем не менее, сир Энгиенский, сир д’Авре, сир де Гомменьи, мессир Ульфар де Гистель и многие другие там присутствовали. Эти празднества сопровождались веселыми развлечениями и щедрыми пожалованиями, ибо король Эдуард Английский и королева Филиппа, его супруга, были очень любезны, щедры и великодушны в своих дарениях, и очень хорошо умели приобретать любовь и расположение самых разных людей.
Пока продолжались торжества, к королю Англии пришли точные сведения о том, что во Франции казнили сеньора де Клиссона и других вышеназванных рыцарей по обвинению в измене и вероломстве. От таких вестей король Англии жестоко разгневался и решил, что король Франции сделал это ему назло, а значит, перемирие, согласованное и заключенное под Ванном в Бретани, следует считать нарушенным и разорванным. Охваченный яростью, король задумал поступить сходным образом с мессиром Эрви де Леоном, который находился у него в плену, и немедленно сделал бы это, если бы не его кузен, граф Дерби. Желая уберечь его честь и обуздать его гнев, граф Дерби так сурово укорил короля в присутствии советников и привел ему столько превосходных доводов, что он полностью отказался от своего намерения. Однако сразу после окончания празднества, когда сеньоры и дамы разъехались по своим владениям, король Англии прибыл в Вестминстер, дабы получить совет относительно своих дел, ибо вся знать его земли собралась там на заседание большого парламента.
В этом парламенте король Англии в присутствии сеньоров велел, чтобы перед ним предстал мессир Эрви де Леон. И сказал он ему так:
